Некуда бежать

– А где Абрамов?

– В суде, – мрачно выдавливаю из себя, поскольку сама не знаю, где шляется мое непосредственное руководство. Вполне возможно, присматривает очередную квартиру, пока я безуспешно пытаюсь отстаивать порядок и законность…

Руководство Инспекции тоже пытается восстановить справедливость – реализовать программу Правительства по борьбе с «конвертной» зарплатой… Выглядят такие попытки, надо отметить, весьма комично, хотя, несомненно, приносят определенный результат… Не тот, что нужен для отчетности, и далеко не тот, который мог бы быть, если бы все дружно стали реально показывать белую зарплату, но все-таки результат…

Все эти мужчины в пальто и женщины в шубах перемещаются в тесную душную комнату, где заседает комиссия – заместитель руководителя Инспекции, который и держит пламенную речь, призывающую всех увеличивать зарплату в разы, и еще пять человек – для протокола, группа поддержки.

Из толпы раздаются робкие вопросы:

– А какую нужно сделать зарплату, чтобы больше не попадать сюда?

– Достойную! Нужно показать, ту зарплату, которую платите!

– А кто определяет, какая зарплата является достойной? – громко вопрошает крашеная блондинка с бюстом четвертого размера, кутаясь в шиншилловую шубку и переминаясь с ноги на ногу на высоких каблуках в сапогах от «Mia Donna».

– Госкомстат.

– А где можно эти данные посмотреть? – матерый бухгалтер Зинаида Васильевна, знающая все руководство Инспекции по имени отчеству и дате рождения, не собирается просто так сдаваться.

В толпе начинается шевеление. Все, как по команде, достают свои «паркеры» и готовятся записать дату и название документа, но ответа в этом заседании им не дождаться – никто из сотрудников Инспекции, ответственных за наставление предприятий на путь истинный в части уплаты ими НДФЛ и ЕСН, и в глаза не видел такого постановления.

Просто должна быть зарплата не меньше пятнадцати тысяч, и точка.

Один из посетителей с ехидной улыбкой вполголоса спрашивает: «А у вас-то у самих какая зарплата»?

Почему-то его вопрос повисает в тишине и звучит громче всех остальных.

Происходящее напоминает «Аншлаг», и было бы очень весело, если бы не так грустно…

Двадцать четыре ноль-ноль. Я снова за рулем. Машина летит по свободному шоссе, упиваясь ночной свежестью и урча, как настоящий советский «Запорожец». Уже третий день с ней что-то не так. Под капотом что-то шумит и хрипит, время от времени переходя в затяжное надрывистое клокотание.