Московское Время (сборник)

И с пониманием добавил:

– Чего о вас, разумеется, не скажешь… Поверьте, мы с Игорем Леонидовичем сделаем все, чтобы облегчить ваше положение.

– Алексей Арнольдович Бартеньев, коллежский асессор в прошлом, – отрекомендовался он и заметил:

– Это ведь с вами мы вчера столкнулись в подъезде?

– Верно.

– Вы запомнились мне, потому что вскоре я увидел Игоря Леонидовича: вы же очень похожи.

– Да, да, а оба мы похожи на нашу мать. Замечательная была женщина. И отец был человек чудесный. К сожалению, их давно нет.

А они могли бы рассказать о Софье Дмитриевне намного больше, чем мы с Игорем Леонидовичем. Тем не менее…

Грохочущий стук в дверь прервал Андрея Леонидовича. Безудержность, бушевавшая за порогом, порождала только одну мысль: дверь не выдержит! Братья поспешили в прихожую. Едва Игорь Леонидович открыл замок, тут же дверь мощным рывком отпрянула, и в прихожую ворвалась молодая, с широким телом и пригожим лицом женщина. Была она в сильном возбуждении и растрепана: мокрые глаза исступленно блестели, а маленький белый передник как-то боком взбирался на ее высокую грудь.

Оставляя без всякого внимания братьев, она устремилась в гостиную.

И Алексей Арнольдович увидел Клавдию!

– Слава Богу! – выдохнула она, освобождаясь от страха и напряжения, и расслабленно осела на ближайший стул. – Куда же вы пропали, барин?

Алексея Арнольдовича уже трудно было чем-либо удивить, а потому мозг его, не растрачиваясь на изумление, сразу же определил: Клавдия побывала в потайной комнате.

– Как-то тут все не так, – огляделась она и, вспомнив, что прислуге не следует сидеть в присутствии хозяев, попыталась встать.

Чужой мир только сейчас начал проникать в ощущения Клавдии, и у Алексея Арнольдовича возникло опасение, устоит ли ее психика, когда Клавдия узнает о своем перемещении в другую жизнь.

– Сиди, не тревожься, – остановил ее Алексей Арнольдович, размышляя над тем, как бы помилосерднее открыть ей новую реальность.

Клавдия все же встала.

Тем временем в гостиную вошли Полунины.

Их лица не выражали удивления, поскольку нетрудно было догадаться: раз Алексей Арнольдович встретился с кем – то знакомым, значит этого человека постигла участь его самого. Их лица выражали озабоченность, ибо логично возникал вопрос: что делать, если поток пришельцев не иссякнет?

– Господа, – сказал Алексей Арнольдович, – это Клавдия, моя прислуга.

Она слегка присела в поклоне. Братья, улыбаясь, также учтиво поклонились.