Букет подснежников – на счастье

* * *

После посевной большая часть бригады вернулась в совхозный стан. А земля вскоре отблагодарила сеятелей дружными всходами ростков пшеницы. Скоро всходы превратились в метелки. На глазах пшеница зрела, колос становился упругим, бусинки зерна твердели. И вновь горячая пора: одним механизаторам готовиться к уборочной страде, другим продолжать вспахивать новые целинные земли.

Иногда целый день приходилось провести голодными, – какие там полевые кухни, некогда! Да и климат – «что-то уж резко континентальный», как шутили комсомольцы – требовал привыкания.

И все-таки работали безотказно, хотя многие из ребят раньше с трудностями не сталкивались.

Второй бригаде дали несколько жилых вагончиков. «Шикарно!» – завидовали товарищи из других бригад: в вагончике было сухо, а между двумя жилыми «половинками» отлично вставала буржуйка. За едой – в столовую: дешево, но и качество соответствовало цене.

Надю снова подкармливала добрая тетя Шура.

А вот и первая зарплата. Девчата получали по тем временам мизерные 600 рублей в месяц, механизаторы чуть больше.

– Поправляешься на глазах! Хорошеешь не по дням, а по часам! – радовалась тетя Шура.

– Главное – успокоилась, – тихо призналась Надежда. – Не так тревожно, как дома было…

* * *

Первое казахстанское лето выдалось не таким жарким, как бывает обычно. Из бескрайней степи дул легкий ветерок, под которым ковыль серебряными нитями будто бы вышивал замысловатый узор на зеленой траве.

В свободное время Надя любила смотреть из окошка вагончика, как волнуется степь: она представляла, что где-то недалеко колышется безбрежное море; бирюзовые волны несутся, омывая золотые песчаные берега. Она вглядывалась вдаль, приучая глаза к горизонту. Как все-таки прекрасна, как разнообразна жизнь! Как же хочется дышать, бежать, видеть и слышать весь мир в такие моменты!

По вечерам Надежда бывала у Нерингов: они всегда встречали девушку приветливо, угощали чем-нибудь вкусненьким.

– Настоящее ты, Надюша, наливное яблочко, – довольно говорила тетя Шура. От тебя исходит лучезарное тепло, как от солнышка, а голосок становится звонким, как колокольчик.

Так и осталась Надя «Колокольчиком»: дети тети Шуры, подружившиеся с ней, как с сестренкой, иначе ее и не называли. А в бригаде звали похоже – «Звоночек». Наверное, из-за голоса, который звенел на весь стан, как только появлялась Надя. К ней оборачивались и парни, и девушки.