В мире событий и страстей

Пополз за ним по усыпанному стеклами и белой крошкой полу, прячась за мебель. Присел на корточки и выглянул на улицу. Танки стояли на мосту, смотрели дулами пушек прямо в их окна. Набережная была забита бэтээрами. На крыше дома на углу набережной и Калининского проспекта как ни в чем не бывало сидели люди. Один из танков на мосту вдруг выстрелил. Здание опять дернулось, зазвенело стеклами. Олег убрал голову в плечи и прижался к стене.

Человек в камуфляже выругался и сказал:

– А эти-то, на крыше напротив… Хлопают в ладошки, когда танк бьет.

Олег отполз к коридору. Удивился, увидев, что его дожидаются мужчина в черном пальто и парень в вельветовой кепке.

– Чего там? – спросил парень.

Олег не успел ответить. Взрыв был совсем рядом. Заложило уши. Коридор наполнился пылью.

Они спустились по внутренней лестнице на два этажа ниже, стали пробираться в правое крыло здания. Навстречу торопливо шел мужчина, держась за руку. Отрывисто сказал:

– Снайпер задел! Не подходите к окнам.

В первой комнате на стульях вдоль стены сидели люди.

В комнату заглянул невысокий мужчина с маленькой бородкой, спросил:

– Не знаете, может быть из подвалов по коллекторам можно выйти?

Парень в кепке ответил, что не знает. Олег сказал:

– Вряд ли. Скорее всего, все выходы перекрыты.

Сильно пахло гарью. В разбитое окно виднелось голубое небо. Летел черный пепел, ложился на подоконник, на листы белой бумаги, оставленные на столе.

Откуда-то сверху прорезался и стал быстро нарастать сильный гул. Зазвенели стекла в книжном шкафу. В окне совсем невысоко мелькнул вертолет.

– Может, наши! – вскрикнул мужчина в пальто и вскочил на ноги.

Гул отдалился, потом снова стал нарастать. Вертолет сделал над зданием второй круг.

– Не подходите лучше к окну, – предупредил парень в кепке. – А то он еще ракетой саданет.

Вертолетный гул начал удаляться и пропал совсем. На смену ему тут же пришел рваный грохот пулеметного обстрела.

И что же, завидовать всем тем, кто остался за линией этой пальбы? – подумал Олег. И даже если есть в этом какая-то подлость, что она в сравнении со всей этой происходящей сейчас подлостью? И знакомый мир оказался совсем не таким. И надо что-то решать по его поводу. Как решать, когда жизнь складывается из одного этого взбесившегося грохота?

Наверху нарастал, охватывал все вокруг мерзкий человеческому слуху, бесноватый гул огромного пожара.