В мире событий и страстей

Дама заторопилась и ушла. Борька успокоился и стал серьезнее:

– Ну, ты тоже… За Веселовым отчеты не читаешь. Я его с института помню. Ему бы только по комсомольским делам бегать. Пар из порток… Ну, как говорилось у нас в Белой гвардии: «Пессимизму темных мыслей противопоставим оптимизм светлых идей!».

Олег понял, что договориться с Борькой не удастся и расстроился. С отчетом наверняка начнутся большие неприятности. Но злился он не столько на Борьку, сколько на Beселова.

– Есть большое и значимое дело! – негромко объявил Борька.

– Мы с тобой в тот раз ходили. – Олег скептически поморщился.

– Ну да, неудачно, – согласился Борька. – Но в этот раз – точно! Народу будет – море.

– Ты в тот раз чуть ли не митинг обещал.

– Не все сразу. В тот раз чего-то не вышло.

– Ходи с тобой на баррикады. – Олег махнул рукой. – У вас – то порох отсырел, то патронов не завезли.

– Нет, а если без дураков, что ты считаешь? – Борька стал серьезным.

Продолжать этот разговор Олегу не захотелось. В лабораторию он вернулся в унылом настроении, застал Beселова и с порога объявил, что отчет зависает.

– Специально ему на отзыв подсунули, – ответил Веселов.

Галина Васильевна встрепенулась, поправила костюм с тремя значками и медалью на широком лацкане и заявила:

– Знаете что! Тот отчет – ладно! А теперь надо серьезно бороться за качество.

– Но вообще-то этому пройдохе Борьке хорошо бы сделать козью морду, – мечтательно произнес Веселов. – А то уж больно они умны-с. Только они в турбулентности и петрят. Надо бы организовать ему звонок из комитета по госпремиям.

– Можно, конечно, – согласился Олег. – Но это уже – тяжелая артиллерия. – Лучше что-нибудь попроще.

– А что? – спросил Веселов.

Олег набрал номер Борькиного телефона:

– Алло! Изобретатель дирижаблей! Самое главное тебе забыл сказать. Мы тебя включили в хозрасчетную тему. Мы – не ты. Мы таланты всегда поддерживаем и привечаем. Только ты разберись с первым отделом. Они чего-то про тебя говорили. Работа сам понимаешь, для кого. А они говорят, ты за границей был.

– Когда? – вскрикнул Борька.

– То ли сам, то ли с родителями. В какой-то Горгиппии.

– Идиоты! – заорал Борька.