В мире событий и страстей

– Вы многие вещи путаете, – спокойно заметил лектор.

Участники «слета» уезжали через два дня. Долго толпились у входа, ожидая автобусы, а когда они появились, женщина в светлой дубленке открыла дверь в фойе и закричала:

– Эля! Быстрее! Быстрее!

Началась суматоха. Все побежали к автобусам и затолкались у дверей.

Странно, почему у них все так бурно, подумал Олег. Как будто эвакуация.

Ирина позвонила ему на работу в конце дня и первым делом спросила:

– Ты чего там затеял? Домой, что ли, собираешься? А я гостей принимаю.

Викторию Георгиевну Нивецкую! Мы тут вдвоем сидим и водку пьем. И сами себе наливаем. Представляешь! – И совсем ласковым, капризным голоском: – Приходи к нам! Хорошо? Я тебя в холле встречу. А то, правда, – вдвоем.

Он стал отнекиваться, говорить, что устал и хочет домой.

– Я тебя прошу! – Ирина помолчала. – Ты мне по одному делу нужен.

В холле бывшего НИИ удобрений она ждала его у стойки охраны.

– Слушай, вот не было печали! – говорила она тихо и быстро.

– Припирается сегодня ко мне эта Нивецкая и сидит уже два часа. У меня дел до фига, а она села и ля-ля-ля. Как из пулемета.

– А с какой стати она – к тебе? – не понял Олег.

– Она к Артамонову приперлась. А его нет сегодня. Ну, решила заодно меня на что-нибудь расколоть. Может, при тебе она клянчить не будет. Все мне про какой-то альманах заливает. Она думает, я деньги печатаю, чтобы на альманахи раздавать.

В углу большого кабинета стояли журнальный столик и низкие мягкие кресла.

Нивецкая сидела, закинув ногу на ногу. Взглянула на Олега и сказала:

– Ну да, я знаю, что вы старый Иришин друг. А я – друг новый.

– Налей нам, пожалуйста. – Ирина села в кресло и придвинула на середину столика овальное блюдо с бутербродами.

– Я тут сижу и отрываю Иришу от дел, – говорила Нивецкая.

– Но поэты так редко куда-то выбираются. И беседуем мы о таком важном – о жизни, о времени. – Она подняла рюмку. – Ирочка, за вас, умница вы наша! За ваши способности устраивать все так, как хотите вы!

Поэтесса была слегка растрепанной.

На висок свисала прядь волос. Кулон на золотой цепочке съехал набок, а синяя блузка была расстегнута на верхние пуговицы.

– Алексей мне о своей новой вещи рассказывал, – Ирина говорила об Артамонове серьёзным тоном.

– Сейчас он очень мало работает, – ответила Нивецкая. – Я понимаю, что он устраивает свои дела, и ему трудно. И когда их устраивать, как не в период первоначального накопления. Но все-таки жаль.