6 ЛИТО

Не меня – простите других, потомки…

Если что останется – то пожрётся…

* * *

Я сказал – уходи! И ушла она,

Провела на вокзале ночь,

Потому что потребовала жена,

Потому что и сам не прочь

Проучить бездельницу, воспитать,

Потому что я старший брат,

Потому что… Как много пришлось отдать

За непрочный семейный лад!

А она простила меня, она

Говорила мне – ты поэт,

И когда б не потребовала жена…

А с тебя, мол, и спросу нет…

Годы лица отметили той резьбой,

Что не красит… и где семья?

Я не знаю, что сделал бы с тем собой,

Я не верю, что это я.

* * *

Она сбегала вниз, не тронув перил,

Она мне казалась чудом в шестнадцать лет,

Ах, как я любил! Сам не знал, как же я любил…

Хотя намекал, но заранее знал ответ,

Вернее, ответа и не было, так – ха-ха,

Танцульки-свистульки, последний десятый класс,

Я пел под гитару и врал и давал петуха,

Она всё терпела, и это сближало нас.

Потом институт, разлука, я был пленён

Советской армией и увезён туда,

Где жизнь засыпает и нет никаких имён,

Лишь номер на бирке, но время бежит, как вода,

Два года мелькнули, мне было не жалко их,

Вся жизнь впереди, и бессчётен годов запас,

И мир, представлялось, был создан для нас двоих,

Она соглашалась, и это сближало нас.

Потом мы разъехались снова на много лет,

Она вышла замуж, не сразу, а так к тридцати,

Детей родила – пребанальнейший, брат, сюжет,

И всё хорошо, даже в гости зовёт – заходи…

И я захожу, и на кухне сижу, как гвоздь,

И глаз не свожу с её чёрных восточных глаз,

И муж её, славный мужик, меня видит насквозь

И потчует пивом, и это сближает нас.

* * *

Царь, который носит две короны,

Тот, чья пирамида высока

И крепки оплоты обороны —

Лотосы, папирус и река…

Ты ли, целовавшийся с богами,

Имя, словно в вечность, в камень вбил,

Разглядев и небо под ногами

В черепках разграбленных могил?

Ка твои кружатся в хороводе.

Кто есть ты – навряд ли отличу…

Я всего лишь следую природе,

Как душа по тонкому лучу.

* * *

Берег, пресный речной прибой.

Всё, что имею, ношу с собой:

Осени рваный флаг,

Ветром простреленный наповал,

Лес, потерявший своих запевал…

Что-то со мной не так —

Мир оказался, как кегля, сбит,

Сдвинулось небо с бетонных плит,

И пилигримом я

Трогаю край, а за краем – твердь.

Кто-то твердит мне: не сметь, не сметь!

Здесь всё ещё земля.