Берлога. Большой бизнес. Большие деньги. Большая любовь

– Что-то я не так делаю, – промелькнуло у него в голове, но Женя вдруг застонала и, раскрыв губы, языком коснулась губ Димона. Он понял: нужно языком! Он открыл рот, и его язык коснулся ее влажного языка. По спине тут же пробежала искра, даже не искра, разряд в миллион вольт!

– Чудо, какое ты чудо, – шептала Женя, – хороший мой, мальчик мой!

Они стояли в полутемной прихожей и не могли оторваться друг от друга. У него все тело налилось какой-то огромной небывалой силищей. Он был такой большой, просто громадный, а Женя такая маленькая, такая хрупкая, озябшая и беззащитная.

Если бы сейчас он встретился с этим Гудвином или с Червонцем, если бы они что-то посмели сказать про Женю, он бы порвал их на куски, на британский флаг. Двоих сразу, голыми руками. И плевать на нож и на то, что они взрослые парни.

…Потом произошло то, что должно было произойти. И опять все было как во сне. Димон не мог поверить, что все это происходит с ним. То, о чем он так часто думал, сейчас происходило с ним, и это было во сто раз прекраснее, чем он мог представить!

За окном хлестал сильный дождь, капли громко барабанили по жестяному карнизу, они лежали в комнате, в полной темноте.

– Ты где? – прошептал он.

– Я здесь – ответила она, – посмотри на меня.

Он открыл глаза. В темноте ее тело светилось.

– Тогда ты была вся золотая, а теперь вся жемчужная, – восхищенно прошептал Димон.

– Да, вот такая я – вся драгоценная.

Димон нашарил в джинсах коммуникатор, взглянул на часы, было уже без пяти одиннадцать. Он набрал домашний номер. Трубку снял Антон.

– Тоха, это я. Папу дай.

– Ты где? Тут все волнуются.

Отец взял трубку:

– Да, слушаю, ты где?

– Пап, у меня тут такое дело… В общем, я сегодня домой не попадаю.

– Ты уверен? Может, мне за тобой приехать или сам машину поймаешь?

– Нет, пап.

– Ну, ладно, понял. Смотри там, поаккуратнее.

– В каком смысле?

– В смысле внуков нам с мамой, – усмехнулся отец. – Рановато нам пока.

Потом они на кухне голодные ели холодную курицу, разрывая ее руками, заедая лавашем и запивая пивом.

– А ты вроде пиво не любила раньше? – подтрунивал Димон.

– Иногда хочется. А вот где ты так целоваться научился? – спрашивала Женька.