Благие намерения

Я уже и в пятьдесят девятый год заглянул – все то же самое, только они в кино начали вместе ходить. Слушай, я состариться успею, пока у них до дела дойдет, может, сразу на свадьбу рвануть, а?

– Ты меня не путай, – строго нахмурился Камень. – Кто с кем в кино начал ходить?

– Родик с Любой.

– А свадьба чья?

– Родика с Аэллой, я же тебе рассказывал.

– Так что ж ты мне голову морочишь! – Камень не на шутку рассердился. – В кино он с Любой ходит, а женится на Аэлле. А в промежутке что? Как так вышло? Ты давай не филонь, а смотри все как следует, по порядку.

Ворон надулся.

– В пятьдесят девятый не полезу, – капризно заявил он. – Я туда уже в четырех местах лазил, все бока ободрал, там не дыры, а сплошная колючая проволока. Четыре ходки за три летних месяца – тебе мало, да? Я лучше сразу в шестидесятый нырну, там те, кто для историков подрабатывает, хороший лаз проделали, просторный, там же хрущевские реформы пошли, деноминация, ликвидация МВД СССР…

– Ладно, – смилостивился Камень, – давай шестидесятый год, но не позже, не халтурь.

Дождавшись, когда Ворон отлетит подальше, Камень негромко позвал:

– Змей, ты здесь?

– Здесь я, здесь, куда ж мне деваться. Я уже давно приполз, лежал и слушал, как твой пернатый лазутчик соловьем разливается.

– Просьба у меня к тебе, – начал было Камень, но Змей прервал его:

– Что, в пятьдесят девятый год смотаться? Не доверяешь своему летучему разведчику?

– Ну ты же все понимаешь, – вздохнул Камень.

– Понимаю, понимаю, – прошептал Змей. – Жди, скоро вернусь.

Камень беспокоился, как бы старые соперники не столкнулись, но волновался он напрасно: мастерство Змея было столь велико, что на добывание информации у него ушло совсем мало времени.

– В целом наш милый птенчик не соврал, – сообщил он Камню, – за все лето пятьдесят девятого почти ничего значительного не случилось. Но два эпизодика я тебе нарыл, может, пригодятся.

– Конечно, рассказывай, – заволновался Камень. – Как это было?

– Родик обмолвился, что у них большая библиотека и даже на даче очень много книг, и Аэлла попросила разрешения прийти и выбрать что-нибудь почитать. Конечно, она это сделала с дальним прицелом, ей же наш Родька нравится, из всех москвичей, которых она знает, он в ее глазах является самым достойным ее неземной красоты.