Аничча

И Валерий представил, как она ходила там по зарослям брусники, собирала ягодку за ягодкой…

Лина на фото, конечно, была уже не такой, как раньше, – лицо ее стало более широким, немного обрюзгшим и каким-то совсем чужим. Но потом он пересмотрел другие снимки, в анфас и в профиль, и черты ее лица вновь проявились, знакомые и до боли родные. На одной из фотографий ее обнимал рослый мужчина с родинкой на лбу, и было заметно, что он имеет полное право это делать. Валерий ревниво разглядывал его и сравнивал с собой.

Он пересмотрел также страницы ее детей и понял, что дочка слишком взрослая, чтобы быть ей родной, да и фамилию носила другую – наверное, отцовскую. То есть того мужчины, который властно обнимал Лину. Сын же был похож на нее и имел уже собственных детей.

Итак, жизнь продвинулась далеко вперед. И что теперь делать? Написать ей или нет? Она все равно увидит, что он был на ее странице. И Валерий, взвешивая слова, чтобы не рассердить ее мужа и не принести Лине неприятности, написал только: «Привет от Зеленого Крокодила…» Ведь он часто напевал ей песенку про сон, в котором тот крокодил был «зеленый-презеленый, как моя тоска…»

Лина не ответила.

Валерий время от времени заходил на ее страничку, но она там не появлялась. Последний визит так и значился октябрем прошлого года. Валерий хотел поздравить ее с днем рождения одиннадцатого ноября, потом с Новым годом, но как-то не решался. Холодом веяло от тех ее непосещений своей страницы. А может, это был смертельный холод?

Сила энтропии

Вчера мы с мужем ездили на дачу.

Взяли трехлитровый желтый бидончик, чтобы собрать раннюю вишню. Еще сквозь прутья металлических ворот увидели, что она, скорее всего, осыпалась или кто-то оборвал ее раньше нас. На веточках лишь кое-где сиротливо висели одинокие вишенки.

Но что нас поразило больше всего – так это бурьян, поднявшийся выше пояса и заслонивший все: дорожек не было видно, дикая ромашка и газонная трава пробились даже сквозь плитку и асфальт.

Мы отворили ворота и вошли. Мой муж-физик сразу же вспомнил второй закон термодинамики о необратимом усилении хаоса в замкнутой системе, которая не подпитывается внешней энергией. Наша дача уже давно не ощущала опеки и энергии трудолюбивых рук – она существовала сама по себе.

По отмостке вокруг домика, сквозь которую тоже пробивался бурьян, мы пробрались в глубь сада. Среди изобилия зелени одиноким грустным черно-рыжим скелетом виднелась яблоня-антоновка.