Девственная любовница

Лилиан – Джеки

Сони-сюр-Марн, 20-е октября 1897

Дорогой г-н С…,

Не получив ответа на Ваше прелестное письмо, Вы, должно быть, думаете, будто я маленькая притворщица, но в действительности моей вины тут нет.

Эту неделю я была крайне занята и, несмотря на все мое желание, не смогла выкроить ни одного свободного вечера.

Когда же мы, наконец, встретимся, я очень надеюсь на то, что у меня будет достаточно времени, чтобы не бежать тотчас же обратно. Вне всяческих сомнений, нам есть, что сказать друг другу.

Вы не будете очень против, если я навещу Вас в следующий четверг? Да, я прибываю в Париж в 2:30. Не ждите меня на Восточном вокзале, а лучше укажите, где мне Вас найти. Я совсем не умею назначать рандеву сама.

Надеюсь вскорости получить от Вас весточку. Жду ответа и прошу принять мои уверения в живейшей симпатии.

Лилиан

Лилиан – Джеки

Сони-сюр-Марн, 26-го октября 1897

Зная, что моя дорогая Мэри исключительно любезна[3 - Мои письма, написанные фиолетовыми чернилами и женским почерком на дорогой бумаге, весьма отличные от моих обычных, должны были походить на отправляемые некой дамой, и я всегда подписывал их “Мэри” /прим.

Вижу Вашу улыбку, но чего бы Вы хотели?.. Я не в силах побороть некоторую робость.

Я вынуждена отправиться в Лондон, на пятницу и субботу, однако это не помешает мне выполнить обещание, ибо – стоит ли мне лишний раз в этом признаваться? – я жду следующего четверга с превеликим нетерпением!

Скоро я буду иметь удовольствие подразнить Вас и выслушать все те глупости, которые Вы наговорили мне в Вашем последнем послании.

Лилиан

Лилиан была знакома с девушкой своего возраста, которую звали Шарлотта и которая работала в одной представительной парижской фирме. Они торговали кружевами, и, насколько я знаю, дядя Шарлотты, стоял во главе фирмы. Как бы то ни было, Шарлотта занимала в этом предприятии определенное место и в качестве доверенного лица была послана в начале осени в Лондон.

Лилиан надлежало её сопровождать и помогать с английским. За год до этого Лилиан уже совершила подобную поездку, и обе семьи были в дружеских отношениях. Все расходы мадемуазель Арвель были оплачены, и она получала сотню франков за каждую неделю, проведенную в Лондоне. На посещение всех заказчиков ушло две или три недели.