Орелинская сага. Книга третья

А, когда суетящийся Дихтильф стер её подсыхающие следы с руки, оказалось, что и страшные глубокие порезы выглядят почти зарубцевавшимися.

– Что ты сделал?! – изумленно спросил Донахтир. – Я знал об умении Иглонов лечить, подобно ольтам, но, чтобы так…

– Как я счастлив! – вместо ответа воскликнул Дихтильф.

Похоже, он действительно был несказанно рад. Настолько, что упал рядом с Донахтиром на скамью, совершенно позабыв о правиле, предписывающем подданным садиться в присутствии Правителя только тогда, когда он сам предложит.

– Позволь мне поговорить с тобой не как с Великим Иглоном, а как с мальчиком, отца которого я знал и почитал, и которому был добрым другом, – попросил летописец, переплетая пальцы подрагивающих рук.

– Говори, – кивнул Донахтир.

– И ты, пожалуйста, не гневайся, если услышишь что-то обидное, ладно.

– Ладно.

Дихтильф вздохнул.

– Не буду скрывать, я сильно волновался, когда просил тебя показать крылья. Ведь, что скрывать, Хеоморн стал Великим Иглоном не так, как следовало.

А возможностью вылечивать даже тяжело больных так, как ты только что вылечил сам себя, обладают лишь подлинные властители. Поэтому, пойми меня правильно, некоторые сомнения все же были… Но теперь, Донахтир, душа моя преисполнена счастьем! Ты – подлинный Иглон, что видно по твоим крыльям!

Донахтир растерянно заморгал, переводя взгляд с подживающих ран на крыло, отмеченное тремя белыми перьями.

– Но, почему ты раньше молчал?!

– А я ничего этого раньше и не знал.

Это тайное знание из той части Галереи Памяти, куда заходят только Иглоны…

– И ты осмелился туда войти!!! – взвился Донахтир.

– Ни в коем случае.

Дихтильф продолжал спокойно сидеть.

– Я узнал это сегодня ночью, когда пошел в Галерею Памяти, чтобы изучить Летопись. Я же понимал, что после взрыва вулкана и всех этих подозрений, что взорвался он после совершенного злодейства, ты обязательно попросишь меня изучить Летопись, чтобы проверить, было ли такое в прошлом.

– Верно, я собирался просить об этом.

– А я предугадал и посмотрел заранее. И нашел кое-что, из-за чего бросил все, чтобы посовещаться с тобой, как можно скорее.

– Что же ты нашел? – почти шепотом спросил Донахтир.

Летописец повернулся к Правителю. Глаза его выражали недоумение и страх.

– Странные дела, мой мальчик, очень странные…

* * *

Ты сын Дормата?! – воскликнул Тористин, не веря собственным ушам.

– Да, – бесстрастно кивнул Старик.