Орелинская сага. Книга вторая

Мутные глаза капитана немного ожили, и он обвел взглядом столпившихся рядом старцев и Хаму, жмущегося за их спинами.

– Боги нам не помогут? – спросил он у помощника.

– Нет, капитан. Они не совсем те, за кого мы их приняли. Не боги. Просто крылатые люди, которые шли к своему народу и перед Островом бессильны так же, как и мы.

Чар опустил голову и оттолкнул сосуд, из которого только что жадно пил.

– Будь проклят тот день, когда я позарился на сокровище этого коротышки, – прошептал он горестно. – Ведь знал же, что нельзя, но нет!… Проклятая алчность! Взял и поплыл!

– Я так и знал, что во всем обвинят меня, – зло проворчал Хама, которого окончательно взбесило, что все называют его «коротышкой».

Нерт хотел что-то ответить, но ограничился только гневным взглядом и снова обратился к капитану.

– Тут кое-что произошло, Чар. Юноша, который был с богами,… Ну, то есть с крылатыми старцами.., так вот он улетел искать берег, и Остров его отпустил! Кто знает… Здесь все в него так верят… Может быть, случится чудо?…

Капитан, без особой надежды снова посмотрел на старцев.

– А плавать ваш юноша умеет?

Одинг с Табхаиром переглянулись.

– Не знаю, – пожал плечами Табхаир. – Но вряд ли ему придет в голову поплавать. С намокшими крыльями потом никак не подняться.

– Тогда не долетит, – Чар закрыл глаза и отвернулся. – Даже птицы садятся на воду, чтобы передохнуть. Он просто выбьется из сил, упадет в море и утонет.

Одинг невольно обернулся и с тревогой посмотрел в ту сторону, куда улетел Нафин.

– Может зря мы его отпустили, – пробормотал он. – Мальчик упрямый. Будет лететь до последнего, а потом не сможет вернуться…

Табхаир тут же вышел из себя.

– Ничего не зря! – закричал он. – Нафин не какая-то птица! Он молодой и сильный! Вот на тебя, трусливый конунг, я бы не понадеялся, а он долетит! Долетит и спасет всех нас!

Одинг побагровел. Щеки его сердито надулись, здоровый глаз засверкал гневом, а руки сами собой потянулись к поясу, где обычно висел меч.

– Трусливый конунг?! – зашипел он.

Но тут между братьями встал Углет и неожиданно воскликнул по-абхаински:

– Не делать это! Зло не надо! Я еще плохо учи абхаинский, но хотеть понимать… нет, сказать для вас – не надо звать зло оттуда. Плохо это, беда!

Он указал себе под ноги и укоризненно покачал головой.

Старцы уставились на Углета, а капитан мрачно заметил:

– А ведь ваш товарищ прав.