Смехх

Мы увидели лишь канаву, протянувшуюся через мелкий худосочный лесок – настолько проезд был залит водой и торфяной грязью. Иван Бахытбекович со своим трактором играл здесь даже двоякую роль. В зависимости от времени года, состояния погоды, степени опохмелённости и собственного взгляда на мнимость или действительность каких-то нужд дачников, Иван Бахытбекович представал перед ними то в образе Харона, то ходящего по дну морскому Моисея. Но сегодня он был скорее архангелом Гавриилом. Весть об том доносил трубный глас его трактора, который уже отъезжал от дачи, чтобы скоро вернуться вновь.

Звук трактора еще не затих, как послышался другой, и в другой стороне, и несколько необычный. Как будто где-то в лесу отчаянно буксует по грязи мотоцикл.

– Бензопила, – сказал Лёша, выйдя со мной на балкон, где уже стоял и курил свидетель жениха, шафер.

– Нет, мотоцикл, – спорил я. – Мотор двухцилиндровый.

– Хрен вам мотоцикл! «Дружба» это! Скунс какой-то пилит лес, мазерфакер! – убеждённо высказался свидетель жениха, шафер, такой же курсант милицейской академии, как и сам жених.

Мы решили не спорить.

Дождь к вечеру прекратился, облака приподнялись, и невесть откуда навалилось душное тепло. Погода прела. Земля источала запах торфа.

Вскоре к нам пришёл покурить и сам жених. Он отличался подвижными мышцами лба и слишком уж явно написанной на лице готовностью с ходу внедриться в самую криминальную, самую уголовную среду. К нам он тоже пытался втереться в доверие, то есть выражаться на смеси классического жаргона из «Место встречи изменить нельзя» и дюжины самых сочных выражений из голливудских боевиков.

Разумеется, эта хрипатая, гнусавая лексика тут же выманила из глубин дома Гошку. Как мизантроп, он просто млел от этой парочки – свидетеля с женихом. Они, вероятно, олицетворяли для него всемирное братство копов, вступив в которое, всякий может ходить на людей, широко оттопырив локти, с пистолетами под каждой подмышкой, и в любое время суток есть пончики Donuts.

– Мотоцикл, – мелочно подтвердил я, когда все увидели, что из леса выбирается действительно мотоцикл. Дороги там не было. Путь лежал по тропинке через брустверы бурелома и полосу выкорчеванных пней, похожих на заградительные ежи. Ждать его скоро не приходилось.