Смехх

Мы чувствовали себя торговой честью и совестью нации, молодыми отцами зарождающего капиталистического россиянства и уже потихоньку примеривались к искусству, политике, загранице, хорошей кухне. Мы слетали в Египет – поныряли с аквалангами в Красном море, потом отправились на Алтай, посплавлялись на плотах-рафтах по реке Бие и, наконец, поохотились в Вологодских лесах на медведей (ожидалось, что будем летом стрелять «на овсах», но получилось лишь осенью и по уткам), и для этого мы купили по ружью. Я купил такое красивое, что его каждый выстрел, отдавая в плечо, оставлял мне кровоподтёки на сердце.

Наконец мы решили обзавестись самолётом. Нам хотелось поставить его на поплавки и летать рыбачить в Карелию. Подходящий «Ан-2» мы нашли без труда и уже оплатили на полгода вперёд его стоянку на аэродроме лесной охраны, как вдруг всё наше благополучие рухнуло в пару дней. Сначала на нас наехала банда голодных майоров из МВД, затем ей наперерез бросился отряд таких же голодных полковников из Минобороны. Последние были сплошь отставники, но оружие у них оказалось погромче.

А вот бывшие кагэбэшники действовали тише, однако и они тоже постреляли. Под перекрёстным огнём мы пролежали несколько дней, а когда вылезли, то обнаружили себя не обременёнными ни каким-либо капиталом и ни какими-либо оборотными средствами.

Может быть, именно тогда Лёша окончательно не пожелал Москве добра. Как человек, когда-то мечтавший стать в Ленинграде подводником, имевший какую-никакую, но жену-ленинградку, он не желал попадать ни на гоп-стоп в подворотне, ни на контрольный выстрел в голову на автостоянке, и не хотел вскрывать себе вены на крыльце какого-нибудь лопнувшего «Бацбизнесбанка».

Думаю, именно тогда он и решил, о чём напишет роман.

– Я снесу эту чёртову Москву! – кричал он в пьяных слезах и тыкал в меня обкусанной зубочисткой.

Сложно сейчас воспроизвести весь ход его мыслей, но в чём-то человека можно было понять. В те дни за наши две жизни никто не давал и гнутого американского гроша, и только вмешательство крупного Лёшиного родственника, теперь государственного деятеля, депутата и владельца сразу двух партий, помогло нам купить один на двоих виртуальный бронежилет.

Но родственник был тоже не прост. Он водил нас на приёмы в Кремль и показывал одутловатого Ельцина, он знакомил нас со своими друзьями-министрами и эстрадными певицами, а за нашей спиной клялся Лёшиной маме, что её сын больше не преступит ни одной статьи Уголовного кодекса! Как бизнесменам нам был конец.