Дети Ишима. Книга 2. Возвращение

Продолжалось это все до тех пор, пока не поняли в чем там дело и не сдали его на «мыло». – Автомобиль не желал принимать близко к сердцу своих новых владельцев.

Вот и я чаще стараюсь беседовать с механизмами по душам, и тогда они меня понимают. Этот список примеров, подтверждающих существование Всеобщего языка можно продолжить, но думаю, что читатели поверят мне и так, тем более что и сами они неоднократно сталкивались с подобными случаями в своей жизни.

Что же касается предмета основного содержания повести, то автор заранее предупреждает читателя о том, что он и сам не знает, что в ней будет, но он точно знает, чего в ней не будет.

Не будет в повести захватывающих сюжетов с бандитскими разборками, взрывами, стрельбой и полицейскими, равно как и сюжетов, напоминающих скучные английские убийства. Не будет здесь надуманной магии и волшебства. И если читатель испытывает в таких сюжетах крайнюю нужду, то автор, во избежание потери драгоценного времени читателя, заранее сообщает, ему, что с этой повестью он ошибся адресом и дверью.

Сюжет этой повести, как и ее герои, взяты из самой жизни, в которой загадочное и таинственное может быть повседневной обыденностью, а реальность превосходит даже самые смелые измышления фантастов. Для большей убедительности в том, что герои описанных событий натуральные, а события – истинные, автор прибег к своему излюбленному приему и поместил в своем труде документальные материалы. Известно, что подобные материалы принимаются в расчет серьезными организациями и прокурорами, стало быть, автор и здесь страхуется от возможных обвинений в подлоге и фальсификации исторических событий из жизни своих героев.

Ну, а если случайный читатель обнаружит некоторые сходства с героями или событиями в его собственной судьбе, то автор авторитетно заявляет, что такие подобия являются совершенно случайными. Все события, имена и судьбы принадлежат только тем, кому они принадлежат или принадлежали раннее, и никому более.

К этому он хочет добавить, что в изложении материала повести, насколько это, возможно, старался быть правдивым; он не следовал стилю изложения никому из выдающихся мастеров прошлого, ни современников, а оставался, верен себе самому. Поэтому он не намерен перекладывать ответственность за качество работы на плечи знакомых или незнакомых ему людей, то есть, как и должно быть, намерен нести свой крест самостоятельно.