Книга №2

 – С такой рожей тебе нечего бояться!

До этого момента я всегда чувствовал себя достаточно симпатичным молодым человеком. Признаюсь, женщины не баловали меня повышенным вниманием, но я сам добивался многих из них и особенных упреков относительно моей внешности не помнил. Однако, если судить по лошадиному смеху из первых рядов, что-то в моем лице было действительно не так.

– Иди, садись! – рявкнул водитель. – Минут через двадцать высажу тебя на перекрестке. Самая раздолбанная дорога – твоя. Когда пойдешь по ней, ориентируйся по километровым столбам, иначе утопать в другую сторону милое дело! Ремонту там лет сорок уж не делали, местами вообще грунт будет, а столбы остались.

Это и будет верным направлением движения. Километров, говорят, через двадцать и твоя деревня будет.

– Почему «говорят»? – удивился я.

– Потому что старики в твоих Хуторах бывали, а я нет.

– А почему, боитесь, что ли?

Водитель и слышавшие разговор пассажиры громко засмеялись, так, словно и обсуждать было нечего.

– Ты, слышь, не грузись раньше времени, – вступил в беседу высокий деревенский парень, стоявший около двери.

 – Много чего говорят – мало чего знают! Никуда Хутора не делись. Но ходить туда действительно боятся. Я сам как-то сунулся и ничего, жив остался.

– И далеко ли заходил? – с иронией в голосе пробасил водитель. – Небось, от Дубровного только на три метра отклонился, а теперь до конца жизни хвастать будешь!

– Это правда, недалеко я ушел, – признался парень. – Однако, если б нечисть подходы сторожила, никогда не вернулся.

Так что зря вы смеетесь. И вообще, там, на полпути батюшка живет.

– Священник? – переспросил я.

– Ну, может, и нет. Бабки шепчутся, что расстрига он, а может святой. Возможно, прячется от кого? А может быть, нас охраняет! Какая разница! Короче, земляки в ту сторону побаиваются шастать, а он там избу поставил, скотину держит, огородик. Если стемнеет и припрет переночевать, лучше к нему постучись.

– А то что, оборотень за зад схватит? – неудачно сострил я.

– Вот и ты туда же! Слушай! Как пацан – пацану скажу! Парень ты не здешний, городской, мест не знаешь. Нечисти не обещаю, но живности всякой тут всегда много было, а в последние годы вообще до хрена развелось! К Хуторам же охотники совсем не ходят, а потому волки и кабаны там хозяевами себя чувствуют.

– А что же в Старых Хуторах страшного такого? Что не так?

– Отшельники они. Живут сами по себе, никуда не выходят, ни с кем не знаются, не торгуют.