Над условной чертой горизонта

По камышу ползёт задумчивый жучок…

Возница Шульц, присев на облучок,

Блаженно дремлет,

Трогая во сне

Внушительную талию Гертруды.

Гертруды, что в таверне «Вальд унд Химмель»

В огромных кружках пиво подаёт.

Неся в руках, как водится, двенадцать

Одновременно пенистых литровок,

Летя походкою своею меж столов,

Точь-в-точь как бабочка с цветочка на цветочек

Порхает на лугу у Дюссельдорфа.

Дополз до края камыша жучок…

Елизавета теребит рукою шляпку,

Давно уж сняв её зачем-то с головы.

И аромат её божественных волос,

Перемешавшись с запахом лаванды,

Кочует по долине Дюссельдорфа.

Мы кормим рыб у кромки водоёма

О, мозги мне прочисть канифолью!

Насладись этой странною ролью.

Подстриги мне всю шерсть, будто бяшка я.

И рубашку сильней затяни.

Мне стонать, лицезреть, возноситься ли.

«Пшол!» – кричать или быть мне возницею?

Грея руки свои рукавицами,

Глядя в то, что зовётся «зима».

Или пусть опуститься мне в проруби,

Так чтоб рядом гуляли бы голуби,

Чтобы щук из-под лёдной рыбалки

Мне мерещились всюду хвосты.

Чтобы хруст ненадёванных чоботов

Мне по снегу бы слышался в холоде,

Чтоб козёл со своим колокольчиком

Пропадал бы в звенящей дали.

Чтоб тулуп, замерзая ли, грея ли,

Мне шептал за Мазая ли, Нея ли,

Мол, в степи индевеет шинелями

Бонапартова шантрапа.

И очнувшись, встряхнувши ресницами,

Я вздохну с упорхнувшими птицами,

И опять, чтоб взаимно присниться,

Мы друг другу посмотрим в глаза.

Лене Бородулиной

О, мозги мне прочисть канифолью!

Насладись этой странною ролью.

Подстриги мне всю шерсть, будто бяшка я.

И рубашку сильней затяни.

Мне стонать, лицезреть, возноситься ли.

«Пшол!» кричать или быть мне возницею?

Грея руки свои рукавицами,

Глядя в то, что зовется «Зима».

Или пусть опуститься мне в проруби,

Так, чтоб рядом гуляли бы голуби,

Чтобы щук из-под лёдной рыбалки

Мне мерещились всюду хвосты.

Чтобы хруст ненадёванных чоботов

Мне по снегу бы слышался в холоде,

Чтоб козёл со своим колокольчиком

Пропадал бы в звенящей дали.

Чтоб тулуп, замерзая ли, грея ли,

Мне шептал за Мазая ли, Нея ли,

Мол, в степи индевеет шинелями

Бонапартова шантрапа.

И, очнувшись, встряхнувши ресницами,

Я вздохну с упорхнувшими птицами,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».