DUализмус. Трава тысячелистника

А до этого был ресторан с танцполом, с аквариумными рыбами в огромных стекляшках, были лёгкие, совершенно условные танцульки под взором завидующих старичков с завезёнными из города платными попрыгушками и под прицелом заезжих посетителей (недавне арестантского вида) с зевотами на лицах.

В мирной жизни, не снабжённой колючей проволокой и весёлыми надзирателями, такого рода посетителям, как правило, бывает скучно.

Кирьян Егорович – новичок непонятного происхождения показался весьма бессовестным прохиндеем, с неизвестной думой в башке и с неопознанными полномочиями.

Укоризненно глядела на странную парочку только шкура медведя, опустившая свои смущённые глаза в каменный, настоящий ренессансный плинтус со всеми полагающимися для этого отливами, валиками и вогнутостями.

Была прогулка под луной – под зазывный стрёкот цикад и фырканье полуспящих лошадей в загоне.

Цикады с лошадями придали встрече кому-то сладкий вкус любви, а кому-то привкус не менее возвышенной измены.

Ночной ветерок через открытое окно шептал именно те, самые нужные в этой ситуации слова.

Но ничто не вечно под луной. Вечна только сама луна.

Все эти невинные веронские прелюдии закончились знойной ивано—купаловской Русью, приведя целомудренные шалости к страстному апофеозу, к любовным безобразиям и невероятным кульбитам тел.

Мужское и женское начала слились, позабыв о романтике, и породили бессловесную, пахнущую охлаждённым папортниковым отваром, бешеную вакханалию сливающейся в водопады листвяной росы.

Олеся впервые в жизни попробовала водку, выпив «на ура» залпом целый стакан. Или это стало у Олеси русско-женским: «А—а—а, «была, не была!» – как перед любым смертельным выбором.

Водка сбила Олесю с ног мгновенно и доказала дремлющему в неведении человечеству, что все перечисленные типы предварительных упражнений для готовых к спариванию партнёров или для очень любящих друг дружку людей, не всегда бывают нужны.

Именно поэтому все прочие чудеса, затмив все нежненькие прелюдии басовой мощью телодвижений, происходили сначала в лежачем положении, потом преимущественно на менее устойчивых, зато так многообещающих четвереньках.