DUализмус. Трава тысячелистника

Кроме того, за нити, которые паутинами соединяют художественные отверстия, постоянно цепляется проволочная хлебница.

При отцеплении от скатерти это неразумно спроектированное вместилище хлеба кренится. Булочные изделия прыгают на стол, со стола на колени, с колен на шикарный и новый, почти барский, едва по хозяйскому карману линолеум.

Чтобы исправить недоразумение и отцепить, нужно забраться в прореху между приподнявшейся скатертью и донышком хлебницы.

Но: не заглядывается никак. Ничей, даже ловкий и пронырливый Ивашкин глаз не имеет никакой возможности даже на секундочку вышмыгнуть из головы, чтобы заглянуть в совсем уж малую щёлку.

Застыл с поднятой ложкой и перестал жевать Никитка.

– А в мультиках и не такое бывает, – отмечает он.

Маба Вера, будто причина этого постоянного недоразумения кроется вовсе не в её вязаном изделии, а в чьём-то дурном сгляде, сердится.

– Иваша, осторожней! Саша, ну что это такое, снизу какие-то проволочки торчат, вот откуда они взялись? Надо их чем-то заклеить.

Мама – инженер с высшим образованием и с большим опытом решения бытовых проблем. Даже стиральную машинку вместо полагающегося мужа – пока он был жив – чинила она.

Вовремя прибежала Саша. С кухни и с подносом в руках, который некуда пристроить. Потому угрюмо:

– Мама, бумагой что ли клеить? И зачем? Там четыре крючка, их надо просто загнуть.

Иваша принимается «просто загибать», но без инструмента не выходит. А плоскогубцы с прочими щипчиками и клещами после ремонта потерялись в ворохе инструментов.

Здесь живут и правят балом женщины. Что с них взять.

Операцию исправления приходится отставить до следующей встречи: за тем же общим столом и с той же прекрасной скатертью, игривой и хитрющей, как та «и не голая, и не одетая» красная девица из русской порнографической сказки.

Кисти и бархотки щекотят голени и щиколотки сидящих.

Мама делает вывод: «Неправильно расстелили!»

Виноваты, конечно же, Александра с её непутёвым братом.

Сын виновен больше, так как он давным-давно живёт отдельно, и, ко всем своим жизненным и бытовым ошибкам, ещё и архитектор. Следовательно, может дизайнером. И мог бы подсказать – что и как.

Под роскошной скатертью будто специально приоткрытая бедность: потёртая временем вишнёвая полировка, отбитые углы, заусенцы, и настоящие, а не фальшивые дизайнерские кракелюры.

На пересечённой местности застыла кривая пантомима сервировки.