Жить за двоих

Подойдя к калитке, они заметили, как из небольшого сарая вышел и сам лесник. В руках он держал бутыль с жидкостью, хорошо известной мальчишкам. Это был самогон. Серёжа первым поздоровался с лесником, произнеся «дядя Семён» как-то виновато и тихо.

– Так вы, оказывается, уже знакомы, – иронически пропел отец Сергея.

– Знакомы, да ещё как! Вот только что-то забыли они дорогу ко мне, – вставил лесник.

– Да кто же пойдёт к тебе, если ты всякий раз встречаешь солью или дробью! – продолжал в шутливом тоне Серёжин отец.

Мальчишки поняли, что их история хорошо известна дяде Артёму, отцу Серёжи.

Лесник пригласил всех в дом, где вкусно пахло варёной картошкой. Красивая женщина хлопотала у стола. Видно, сегодня был день неожиданностей. Что-то в женщине, накрывавшей на стол, показалось мальчику до боли знакомым. Её красивые голубые глаза мельком встретились с глазами Сергея, но не глаза, а пышные красные волосы напомнили ему о кустах сирени и тех ночах, когда он с мальчишками тайком наблюдал за этой полногрудой и круглозадой женщиной.

Серёжке стало не по себе. Жена лесника заметила его оторопелый взгляд, но приняла это за обычное мальчишеское смущение и, ничего не подозревая, обратилась к отцу:

– Артём, а глаза у твоего мальчишки похлеще твоих будут! Ох, берегись девчат, не отобьёшься!

– Так ты, наверное, первая и попалась на крючок, – в шутку заметил лесник.

Откуда им было знать, что эта рыжеволосая женщина уже давно заняла особое место в воображении мальчишки.

Жену лесника звали Ларисой. Серёжке она положила, как ему показалось, самую крупную картошку и дала больше, чем другим мальчишкам, подсолнечного масла. Пища была объеденьем. Все ели молча, говорили только лесник и отец Сергея. Они предложили выпить Ларисе, но та отказалась.

– Стесняется тебя, Артём, – пошутил лесник.

– Да мы и сами с тобой такие «питаки», что в другой компании было бы неудобно, – заметил Артём.

И вправду, Серёжка впервые за столом видел своего отца открыто выпивающим.

Дома этого никогда не бывало. Тут, словно читая мысли, Семён заметил, что даже война не приучила ни его, ни Артёма к этой заразе – водке. А если и случалось выпить, то, как любил приговаривать дядя Семён, «не водки ради, а здоровья для».

Домой мальчишки шли вместе с Артёмом. Каждый нёс по хорошо просушенному бревну.

Лес дышал весной, первые весенние птицы старались перепеть друг друга, и жизнь казалась такой прекрасной.