Виртуальность реальности

С какого перепугу Ахмад еще сделал годовой взнос к тому же с плюсом? Он ведь пару месяцев назад перечислил…

– Значит, не соврал… – Лялька помрачнела.

– Подруга, ты с ума сошла? С каких пор тебя печалит пополнение счета? – Любася вытаращила на нее глаза.

– Ладно, скажу, только не распространяйся, даже нашим. Я не знаю пока, что с этим делать…

– Деньги тратить. Средств Федерала не хватит, чтобы достроить пансионат… А, кстати, с чего это вдруг такая щедрость? Ты что, и его побила? – теперь резвилась Любася, хотя видела по лицу подруги, что той не до смеха.

Мелкая месть за открывшийся «путанизм» отличниц?

– Он получил назначение, – Лялька перешла на жесты и кодовые слова, так что Любася поняла, что речь идет о высокой должности, – на родине. – А до этого много общался на самом верху. В том числе и неформально. Ну и рассказал о нас… Презентовал, блин, – Лялька откровенно досадовала, – и вот перечислил.

– Не поняла… За кого? За… – лялькин жест заставил эмоционально-импульсивную Любасю затормозить в самый последний момент.

– Все ты поняла правильно, – в голосе Ляльки звучала обреченность.

– Ой… И что делать будем? – Любася явно струхнула.

– Сама не знаю. Пока не болтай. Ну, деньги же мы можем и назад отправить? Если что…

– Отправить-то можем… Только что мы паникуем? Ну, неожиданно, – Любася пыталась приободрить подругу. – Позвони Иннокентию. Консультант он у нас, в конце концов, или кто? Пусть и парится!

Гармония в вазе

Пансионат, о котором говорили Любася с Лялькой, – это новый, еще только строящийся объект сообщества.

После экстрима с поркой, так тяжело давшегося Ляльке, Федерал слово сдержал. На счет любасиного агентства (туда поступала «абонентная» плата клиентов) зачислен тройной номинал – два миллиона четыреста тысяч рублей. Иннокентий настаивал на миллионе, но Ляльке и восемьсот тысяч с человека в год казалось круто. Это – деньги, как и оговорено с Федералом, на благие дела. Какие? По этому поводу состоялся очередной «совет в Филях» – общий сбор участников-учредителей их неформального дамского предприятия.

Иннокентия уже пару месяцев был поставлен на финансовое довольствие, как консультант, но его преднамеренно решили не звать. Не потому, что мог «магически» давить на сообщество, просто из желания встретиться исключительно дамской компанией со столь излюбленной возможностью общаться без купюр, не адаптируя каждое слово по гендерному принципу.

Сентябрь только начался.