Тигровой лилии полоски

Задумчиво погладив его руку, Ника сказала совсем уж смешную фразу:

– Котик, ничего страшного, просто ты вырос. Но это пока без комментариев. О часовенке той я слышала – кто-то из знакомых рассказывал, назвав ее церковью будущего, но ни разу не была, а теперь вот тоже захотелось. Отвезешь как-нибудь?

– Да хоть завтра!

Но Ника, давно живущая в жестком графике, поездку перенесла на следующий выходной. И самое печальное для Влада, она, умея улавливать невидимое, не оставила его у себя ночевать.

– Нет, нет, домой и никаких разговоров, тебе сейчас не это нужно, – она решительно подвела его к двери.

– А что? – обиделся Влад, натягивая ботинки.

– Время покажет, – загадочно улыбнулась Ника, целуя его в щеку, – до встречи в следующее воскресение.

6

Накануне запланированной поездки Ника позвонила.

– Ты меня простишь? – она расстроено пошмыгала носом, – обстоятельства так сложились, что завтра не могу с тобой поехать. Понимаешь, у меня одна учительница в больницу неожиданно попала.

– Ник, так я могу тебя к ней отвезти, побудешь там, сколько надо, я в машине подожду, а потом в часовенку, а? – не задумываясь, предложил Влад.

– Имей в виду, это за городом, – предупредила Ника, – и совсем в другой стороне.

– А нам куда ни ехать, – лихо отмел он все возражения, – короче, во сколько авто подавать?

Дорога оказалась короткой. Полчаса и вот он – облезлый фасад провинциальной больнички в два этажа.

Асфальт, притворяясь тротуаром, давно забыл свое название, а панельные дома в пять этажей стыдливо прятались за разросшимися деревьями. Единственное, что здесь радовало глаз, так это буйно цветущая черемуха, сквозь которую проглядывали кое-где выбитые и заколоченные фанерой окна. Местные аборигены, привыкшие жить праздно за счет родных и близких, намертво приклеились к покосившемуся столику возле магазина и вели пустые свои разговоры под очередную порцию дешевой водки.

Влад вернулся к машине. И вовремя. Не проведя у больной и пятнадцати минут, вышла расстроенная Ника.

– Все гораздо хуже, чем я думала, – сказала Ника, – к Ларисе Петровне меня не пустили, потому как попала она в инфекционное отделение. С желтухой. Продержат не меньше месяца. А у нее класс выпускной.