Приложение к клятве Гиппократа

Он возмужал, фигура его окрепла, но красота лица и доброта в глазах были те же. Я заговорила с ним, едва переводя дыхание. Он, подумав, что я больна, предложил мне присесть. Я изложила свою легенду, попросила помочь мне найти Решми, но он только развел руками. Никакой Решми он не знает. Я сказала, что она даже предназначалась ему в жены, но он с недоумением все отрицал.

Встреча с Падмой дала тот же результат. Падма со знакомой мне, ласковой улыбкой сказала, что у нее никогда не было родной сестры. Я в отчаянии стала ей напоминать наши разговоры, но она только качала своей красивой головой.

Я не могла себе и представить такого результата. Я снова оказалась в доме Джиты. Она смилостивилась, пустила меня в комнаты и стала настойчиво расспрашивать про «подругу». Я, вконец запутавшись, сказала, что являюсь всего лишь послом. Она проводила меня до порога и здесь задумчиво сказала: «Решми Шривастава не довелось пожить». Я записала ей свой адрес и умоляла написать, если она что-то знает или помнит.

– Она вам написала? – нетерпеливо воскликнула я.

– Да, неделю назад я получила письмо. Джита умирает, и только поэтому написала мне.

Раиса Ивановна завсхлипывала, прикладывая платочек к глазам. Я в нетерпении схватила ее за плечо, даже потрясла:

– Ну, что там? – невежливо спросила я.

– Джита написала, что мать Падмы, когда покончила с собой, была беременна, и для дочери у нее было имя Решми – шелковая.

Я потрясенно молчала. Не только потому, что что-то объяснилось, а и потому, что все еще больше запуталось.

– И вот я думаю, – дрожащим голосом продолжала женщина, – кто я такая? Вы ведь не встречали таких людей?

Я покачала головой, а она продолжала:

– Я не знаю, что меня ждет и что от меня ждут. Хотя бы один человек был похож на меня!

– Наверняка такие люди есть, – воскликнула я, – вы просто их не встретили!

Она задумчиво комкала платочек в руках:

– Однажды в поезде я встретила мужчину, который сказал, что он не может обойтись одним именем.

– Нет, – с усилием ответила я.

Моя подруга Поля

О. Померанцева

У меня было две подруги и муж, а потом я осталась одна. Первая и самая лучшая – ее зовут Валерия – оказалась в моей постели с моим мужем. Я вернулась раньше срока с работы (все как в анекдотах) и услышала, несущийся из спальни звонкий смех моей подруги.