«Идите и проповедуйте!»

Пётр выпустил сеть и кинулся в море, кровь стучала и билась в ушах, он плыл, и казалось ему, что он не двигается с места. За ним тихо шла лодка, Иоанн, затаив дыхание, вглядывался в Того, Кто стоял на берегу. Нафанаил и Фома с трудом тащили сеть.

Пётр выскочил на берег, увидел уже разожжённый костёр, приготовленные камни… Он застыл, не шевелясь, глядя на огонь, не смея поднять взор.

– Принесите рыбу, которую вы поймали, – услышал Пётр.

Он оглянулся, лодка уже ткнулась носом в камни, Иоанн стоял во весь рост и не отрываясь смотрел, боясь ошибиться.

Пётр поспешно кинулся к лодке, но сеть уже тащили на берег. Рыбы в ней были крупные, как на подбор, и мокрая чешуя блес тела на утреннем солнце. Пётр стал вытаскивать их одну за другой и бросать подальше от воды. И всё время, сам не сознавая, что делает, громко считал:

– Раз, два, три, четыре…

– Сто пятьдесят три! – крикнул Пётр, оборачиваясь и по-прежнему видя только сияющие одежды.

– Идите обедайте, – услышал он.

…Молча, тихо, робко они усаживались вокруг костра, проведя вечную грань между собой и Учителем.

Невозможность коснуться Его, осознание того, что Он – Сын Божий, сковывала их и наполняла сердца ужасом и радостью. Робко, очень робко они сели вокруг костра. Даже глаз не пытались поднять.

Тогда Иисус подошёл к костру, взял оттуда рыбу и дал Иоан ну, затем Нафанаилу, Петру, Иакову, Фоме… Он обхо дил всех по кругу, они молча принимали рыбу. Хлеб и рыбу. Боясь просыпать крошки, жевали медленно, с трудом глотали и уже не сводили глаз с Учителя.

Он задумчиво ворошил огонь.

– Симон Ионин, – прозвучал голос.

Он всё не отрывал взгляда от огня.

Пётр напрягся и тоже уставился в костёр. И вдруг вспомнил своё отречение, другой костёр, пение петуха…

– Симон Ионин, любишь ли ты Меня больше, нежели они?

– Так, Господи, – ответил Пётр. Он положил остатки ры бы перед собой и поднял страдальческий взгляд на Иисуса. – Ты знаешь, что я люблю Тебя.

– Паси агнцев Моих, – проговорил Иисус, глядя на Петра.

Иоанн, как и Пётр, положил перед собой рыбу и глядел на Господа, ожидая, что Тот сейчас заговорит и с ним.

– Симон Ионин! Любишь ли ты меня?

– Так, Господи. Ты знаешь, что я люблю Тебя, – тихо, буд то через силу, ответил опять Пётр.

– Паси овец Моих, – проговорил Иисус.

Пётр никак не мог понять, смотрит ли на него Господь или нет. Вода сверкала за спиной Иисуса, в воде играло солнце, и казалось, что ослепительный свет исходит от лика Учителя.