«Идите и проповедуйте!»

«Кажется, я понимаю, – думал Никодим, оглядываясь и никого не видя, – кажется, я понимаю, почему Он открыл им, именно им, ам-хаарецам, Свою тайну. Они поверили Ему сразу и безгранично. Если правду сказать, сколько бы я привнёс своего понимания!»

«Как может человек родиться во второй раз, будучи стар? Неужели он может в другой раз войти в утробу матери своей и родиться?» – вспомнил Никодим свои слова. Краска стыда проступила на его старческих щеках. Ведь он ясно понимал, что речь идёт не о рождении женщиной… Но желание услышать то, что его интересовало, заставило схитрить, прикинуться непонимающим и вынудить Незнакомца ответить подробнее.

«Истинно, истинно, – говорю тебе, – отозвался тогда Иисус, – если кто не родится от воды и Духа, не может войти в Царство Божие».

Никодим обнял обеими руками посох, склонил голову, пожевал губами:

«Да, Он выбрал их, а мог выбрать меня. Но я оказался недостойным. Возможно, благодаря им слова Равви останутся жить. Без изменения. Без изменения. Да, Господи, велики Твои дела, Ты всё видишь, всё знаешь, всё понимаешь».

Он наконец услышал какой-то шум в доме. Отдёрнув покрывало, приложил руку к уху – и ясно услышал чей-то голос. Никодим вышел во двор и стал медленно подниматься по лестнице, ведущей на второй этаж, остановился, держась за сердце, и открыл дверь. Комната была полна народу. Он сразу увидел Петра, который пре рвал на полуслове свою речь. Никодим несколько смешался под взглядами, обратившимися на него. Сделав над собой усилие, переступил порог, плотно закрыл за собой дверь и твёрдо произнёс:

– Шолом.

Наклоном головы поблагодарил за оказанное ему внимание и сел, тут же у двери, всем своим видом давая понять, что готов слушать продолжение речи Петра. Исподтишка оглянул сидящих. «Все галилеяне, – пронеслось в голове. – О! И женщины!» Стараясь не показывать удивления, он устремил взгляд на Петра, но слушал плохо.

– Иуда был сопричислен к нам, – говорил Пётр, – и получил жребий служения. Но приобрёл землю неправедною мздою, и, когда низринулся, рассеклось чрево его, и выпали все внутренности его.

Пётр приостановился, взглянул на Никодима, от которого вчера впервые услышал эту новость, встретил внимательный и спокойный взгляд и продолжил:

– И это сделалось известно всем жителям Иерусалима, так что земля та теперь названа «землёю крови». В книге же псалмов написано: «Да будет двор его пуст, и да не будет живущего в нём, и достоинство его да примет другой».