«Идите и проповедуйте!»

 – Так почему, почему вы думаете, что Он явился в последний раз?

– Не знаю, – всё ещё не поднимая головы, произнёс Пётр. – Не знаю, – повторил он, – так показалось.

– Он наказал нам не отлучаться из Иерусалима и ждать на днях нового крещения… Святым Духом, – смущённо проговорил Иоанн, вперив свой взгляд в Никодима и стараясь прочесть, говорит ли это что-нибудь ему.

Никодим вздрогнул. Три года тому назад Иисус говорил ему именно об этом!

– Святого Духа? – переспросил Никодим. – Боже, Боже! – говорил он, горестно раскачиваясь.

Старый мудрец-хаким в волнении смотрел на учеников.

– Не могли бы вы вспомнить дословно, что сказал… – Никодим осёкся, он не знал, как именовать Иисуса, – что сказал Он?

Матфей, который вчера, спускаясь с горы, твердил эти слова, чтобы потом безошибочно записать, сейчас уверенно произнёс:

– Чтобы не покидали Иерусалим, потому что будет крестить Духом Святым…

– Кто будет крестить? – Никодим еле сдерживал волнение. – Кто? Он опять явится народу?

– А ещё ранее Он говорил об Утешителе – Духе Святом, Которого пришлёт Отец, – неожиданно смутился Матфей, – мне кажется, ещё до распятия.

Тут Матфей окончательно замолчал, потому что ему показалось, что никакого распятия и не было.

– Ну, ну, дальше, – торопил Никодим, продолжая всматриваться в Матфея жадными глазами…

– Прощаясь с нами, сказал, что если не уйдёт, то Отец Его Небесный не пошлёт нам Утешителя, а если покинет нас, то Отец пришлёт Утешителя Духа Святого… – И, говоря это, Матфей понял, что произносит слова Иисуса, сказанные Им не вчера, а накануне Пасхи.

– О смерти Он что-нибудь говорил? – тихо спросил Никодим.

– Да, Он сказал, что кто уверует в Него, будет спасён.

Сейчас Матфей был уверен, что это Иисус сказал вчера.

Вечернее солнце осветило комнату косым лучом, и на душе у возлежащих неожиданно стало ясно и спокойно.

– Вот что, дети мои, давайте займёмся угощением и побеседуем подробнее, – оживился старец. Он встал из-за стола, любовно обнял за плечи Матфея, затем хлопнул в ладоши, и слуга поставил на стол фрукты, лепёшки, орехи и свежеиспечённую рыбу.

– Галилейская, – сказал, улыбаясь, Никодим, указывая на рыбу.

Они преломили хлеб и, может, впервые после смерти Равви почувствовали, что так будут делать всегда в Его воспоминание. Никодим, пригубив чашу с вином, пустил её по кругу.

– Да! – вдруг вскрикнул Матфей. – Вчера Равви сказал, чтобы мы крестили во имя Отца и Сына и Святого Духа, – выговорил он.