«Идите и проповедуйте!»

Слова Учителя из Нагорной проповеди «И огнём осолятся» неожиданно вспомнились ему, и он незаметно для себя изменил слова Иисуса.

Петру волнение, пережитое у колодца Иакова, не давало покоя, и он встал и пошёл между кострами на другую сторону дороги.

Оглядевшись, Пётр направился к одинокой оливе, стоявшей поодаль, и, опустив голову, сел на кряжистые холодные корни. Солнце давно зашло, яркие звёзды зажглись на небе. Красное, подобно пожару, зарево заката угасло, и край неба озарился светом встающей луны.

Огромный диск будто удивлённо колебался в сероватой мгле.

Пётр так был погружён в жгучие воспоминания, что не заметил, что рядом сидит в тени оливы ещё один человек. После приступа отчаяния, который с ним случился по дороге, Пётр как-то не видел людей порознь, не выделял их из толпы, – он замечал только их перемещения. Ритмические движения, которые делал пожилой мужчина, то склоняясь к земле, то вновь выпрямляясь, отвлекли Петра от его мучительных дум.

Пётр молча следил за неизвестным, опять припавшим к земле.

– Как сказано в Исходе: «Три раза в году празднуй Мне! – донеслось до Петра бормотание. – Наблюдай праздник опресноков: семь дней ешь пресный хлеб, как Я повелел тебе, в назначенное время месяца авива или нисана, ибо в оном ты вышел из Египта. И пусть являются перед лице Моё, наблюдая и праздник жатвы, первых плодов труда твоего, какие ты сеял на поле, а также праздник собирания плодов в конце года, когда уберёшь с поля работу свою. Три раза в году должен являться весь мужеский пол пред лице Владыки, Господа твоего».

Под мерное бормотание Пётр наконец успокоился и закрыл глаза.

– «И в день первых плодов, – как сказано в Числах, – когда приносите Господу первое приношение хлебное в седмицы ваши, да будет у вас священное собрание: никакой работы не работайте. И приносите всесожжение в приятное благоухание Господу…»

Пётр спал, склонив голову на грудь. Громко шумевшая говором и треском костров огромная стоянка затихала. Красные огни костров затухали, и, освещённые луной, прежде невидимые, открывались горы.

И дальше этих гор, в вышине, виднелось светлое, колеблющееся и зовущее к себе бесконечное небо. Озябнув, Пётр встал и вернулся на прежнее место, где он оставил товарищей. У костра, завернувшись в плащи, спали Варфоломей, Симон Зилот, Иоанн и Иаков Зеведеевы, Матфей и Андрей. Пётр некоторое время стоял над ними, о чём-то думая, потом лёг на землю рядом и укрылся плащом.

Глава 3.