Перекрёстки судеб человеческих. Повесть. Рассказы. Стихи

Что ж, нет, значит, нет! И быть посему! На душе было тяжело, домой идти не хотелось, и он, купив бутылку «Пшеничной», завернул в проулок, где жил его закадычный друг Толя. Под ногами хрустел снег, и каждый шаг, казалось, вторил тому, что беззвучно шептал Егор: «Вот и всё… вот и всё… вот и всё…

Большая семья Ильиных готовилась к ужину. Распаренный после бани Толя с полотенцем на ещё не обсохшем теле развалился на старом диване и просматривал свежий номер «Лесной промышленности». Лена накрывала на стол, Ильиниха возилась с маленькой внучкой Светкой, а Илья Кузьмич слушал по транзистору новости.

– О, какой гость! – обрадовался приходу друга Толя. – Да ещё как раз к столу!

– Это я хорошо зашёл, – улыбнулся Егор, доставая из кармана куртки бутылку. Он разделся и присел рядом. Толя свернул газету и, похлопывая ею по колену, спросил:

– А что, и у нас собираются организовывать комплексные бригады, как в Красноярском крае? Я слышал, что вас туда возили по обмену опытом, расскажи-ка про бригаду Дедова.

– Об этом давно речь идёт, только дело дальше слов пока не движется, – начал Егор, но Лена его перебила:

– Так, мужики, слезайте со своего любимого конька и присаживайтесь к столу. Папа, выключай свою тарахтелку, всё равно тебе она не скажет ничего, окромя «наша цель – коммунизм». Мама, ты где там застряла? Ужин стынет.

И Егору как-то сразу стало тепло и уютно от команд этой шумной и бесцеремонной женщины.

– Есть, мой генерал! – козырнул Толя и первым поднялся с дивана.

Разлив водку по гранёным стопкам, он на правах хозяина произнёс короткий тост «С лёгким паром всех нас!», опрокинул содержимое в рот и приступил к трапезе. Все сделали то же самое.

– Слушай, а ты почему не у Ирины Павловны? – спросила Лена.

Егор пожал плечами и нехотя выдавил:

– Получил от ворот поворот.

– А по какой причине?

– Не объяснила.

– Не ври! – строго приказала молодая женщина. – Быть того не может, чтобы она ни с того ни с сего вот так…

– Сказала, что причину я сам должен знать.

– А ты, ущербный наш, не только не знаешь, но даже и не догадываешься?

Егор пожал плечами и горько пошутил:

– Наверное, ей другой вариант семейной жизни на горизонте замаячил.

Своего отношения к мягкотелости Егора, которого она уважала за другие несомненные достоинства, Лена никогда не скрывала, но и не демонстрировала так откровенно, как сейчас. Теперь же её просто взорвало, что он даже не догадывается об интригах Катерины.