Гибель Сатурна

Тело уже начало расплываться, хотя, видимо, при жизни покойник прилагал необыкновенные усилия к тому, чтобы сохранять форму…

– Есть еще одна деталь, – внезапно сказала Иришка. – При осмотре выяснилось, что на нем было женское нижнее белье.

Старший следователь хмыкнул. Оригинально… Хотя, если подумать, это зацепка. Во всяком случае дает возможность строить некоторые версии.

– Например? – мадемуазель Белью смотрела на него устало, как будто успела смертельно вымотаться за утро. Зеленые глаза ее поблекли, казались уже не зелеными, а какими-то болотными.

– Например, ревность, – отвечал Волин. – Его мог убить милый друг, заподозрив в измене.

Иришка кивнула: мог, конечно, мог. Однако она просит до поры до времени вслух ничего подобного не говорить. Волин не понял: почему? Потому, отвечала она, что ЛГБТ-сообщество отличается своей гуманностью, и там никто никого никогда не убивает. Никто, никого и никогда, повторила она.

– Ты слышал, что такое ка?нсэл ка?лча? [Cancel culture (англ.) – так называемая «культура отмены», форма остракизма, при которой человек или группа людей подвергаются осуждению в социальных или профессиональных сообществах, а также в онлайн-среде, социальных медиа и в реальном мире.]

Конечно, он слышал. Это когда кучка обиженных судьбой болванов по смехотворному поводу травит людей, вина которых не доказана.

– Тихо, – сказала Иришка сквозь зубы, косясь на стоявшего в отдалении прозектора, – тихо, дуралей! Здесь тебе не Россия, здесь за такие слова запросто могут уволить, и другого места ты потом в жизни не найдешь.

– Ну, меня-то никто уволить не может, я тут не работаю… – начал было он, но она его перебила:

– Зато я работаю!

Иришка еще понизила голос и говорила теперь почти шепотом.

– Слушай, я не хуже тебя знаю, что сексуальная ориентация и промежуточный гендер не превращают людей в ангелов. ЛГБТ – такие же люди, как и все: могут и украсть, и убить, и вообще сделать все что угодно.

Ирина на миг умолкла, потом продолжила уже спокойнее.

– Да, мужика убили, и мы пока не знаем, кто именно. Но гораздо хуже, что мы не знаем, как его убили.