Гибель Сатурна

– Тоби-маэ гери [высокий удар ногой в прыжке в каратэ], – задумчиво проговорил старший следователь, рассматривая фото. – Квалифицированно бьет, однако.

Тут же нашлось и объяснение высокой квалификации бойца. Оказалось, что синьор Матте?о Гутту?зо – обладатель третьего дана по каратэ.

Волин довольно потер руки: похоже, они на верном пути.

– Думаешь? – спросила она озабоченно. – Но если убил Гуттузо, почему он не снял с машины свои номера? Ведь вычислить его по номерам – проще пареной репы.

Волин усмехнулся – это же очевидно, неужели она не понимает? Иришка посмотрела на него сердито: не выпендривайтесь, Холмс, говорите ясно.

– Элементарно, Ватсон, – отвечал он. – Если мы возьмем этого Гуттузо за жабры, он наверняка скажет, что покойный друг попросил его дать ему ключи от машины и поехал по каким-то своим делам. По дороге с ним случился сердечный приступ, он врезался в дерево – так что с него, Гуттузо, взятки гладки. Понимаешь? А кроме того, машину можно идентифицировать не только по номерам, но и по двигателю, и по номеру кузова.

– Кстати, что делал покойный в межсезонье в Ла-Розьер? – перебил Волин сам себя.

Оказалось, что ничего он тут не делал. Во всяком случае, никто его здесь не опознал – Иришка накануне исколесила весь курорт, показывая его фотографию всем кому можно и нельзя. Таким образом, похоже, что он даже не доехал до Розьера.

– А откуда он ехал? – спросил Волин.

– Со стороны Италии.

Волин кивнул. Ну что ж, это похоже на правду. Непонятно одно: если старого перца убили в Италии, почему дело расследует французская полиция?

– Потому, что все это – пока только наши предположения, – нетерпеливо отвечала Иришка. – Тело нашли на нашей территории, вот мы и расследуем.

Старший следователь затушил сигарету. Похоже, придется им ехать на родину Данте и Петрарки.

– Придется-придется, – согласилась Иришка. – Кстати, ты по-итальянски говоришь?

– Ну, как… – развел руками Волин. – Челентано слушаю, конечно.

«Гра?цье-пре?го-ску?зи-айнэнэ?!» [«Grazie, prego, scusi» – известная песня Адриано Челентано] – пропел он негромко.

– Айнэнэ – это не по-итальянски, а по-румынски, – хмыкнула она. – Или даже по-цыгански.