Новоцвет

Всезнайки и хвастуны,

Решившие как-то сразу,

Что правила не нужны

Красивым и кареглазым.

Без страха смотрели вдаль

И мерили жизнь веками.

Ты знаешь, а мне не жаль,

Что были мы дураками.

И все, что пришло потом,

В купейном или плацкарте,

Крестило нас не огнем,

А символами на карте.

Учило тому, что боль

Есть главная из законов,

А жизнь – лишь прогулка вдоль

Холодных сырых перронов.

Кто скажет, что стал мудрей

От страха и снов тревожных,

От долгих, как смерть, ночей,

Тот, думаю, врет безбожно.

От этого сохнут рты

И вянут глаза, как розы.

Одни лишь полны листы

Стихов и бездарной прозы.

Надеялась много раз,

Что всё, я разбита всмятку,

Но, кажется, я – алмаз

И твердость моя – десятка.

Весь мир побежит водой,

Хмельной от своей капели,

Лишь я остаюсь с тобой

В придуманном мной апреле.

Он позвонил. Там дождь рыдал протяжно…

Он позвонил. Там дождь рыдал протяжно,

Откуда он хотел ко мне сбежать.

Он повторял все аргументы дважды

И только раз просил его понять.

И наяву и грезами питаем,

Все тот же голос, прежние слова,

Что, как волна, накатывал и таял,

И от него кружилась голова.

Он говорил, что я должна быть ближе

И не вставать тогда ему с колен…

Вдруг замолкал. А мне казалось, слышу

Тяжелый ритм пульсирующих вен.

Потом кричал, что жизни не осталось,

Что смысла нет все это продолжать.

Молчала я. И в зеркале боялась

Свой прежний взгляд безвольный повстречать.

Бесцеремонно в долгую беседу

Врывался шумом, кажется, вокзал.

Закончил строго: «Я сейчас приеду».

И на одно бессмертие пропал.

…Это было забавно и странно…

…Это было забавно и странно,

над морем летали птицы.

Утро. Невозможно рано,

но ты сказал: «Мне не спится».

Мы надели туфли на босые ноги,

ты завернул меня в плед,

мы вышли на берег пустынный и строгий,

оставляя на песке след.

И волны подбежали к нам здороваться,

и чайки уступили немного места.

Я уже миллионы лет твоя любовница

и целую вечность твоя невеста.

Время покрыло нас болью и неудачами,

опутало километрами фотопленок.

Но я внутри все такая же прозрачная

и держу тебя за руку, как ребенок.

Город смотрит глазами-окнами

откуда-то сверху, как соглядатай.

Давай останемся здесь гудками пароходными,

летящими безвозвратно.