Откровение времени

Эмиль грохнулся на пол, стукнувшись затылком о тяжёлый башмак одного из напавших. Тем временем третий успел поставить раскладной стальной стол, напоминающий хирургический. Двое взяли обнажённого Эмиля за руки и за ноги и, несмотря на его сопротивление, уложили на холодную столешницу, закрепив тугими ремнями. Рядом установили сооружение типа капельницы и вонзили в вену толстую иглу. Эмиль увидел, как по трубочке побежала кровь, капая на выходе в стеклянную колбу.

– Что это? Принудительное донорство?! – выкрикнул сокрушённый Бланжек.

Вместо ответа Эмиль услышал чавканье, сопровождающееся похрюкиванием. Повернув голову, он увидел одного из толстяков, в обуви развалившегося на чистой постели и пожирающего куриный окорок. Между тем двое других куда-то удалились. Завершив «трапезу», толстый боров швырнул кость на пол и утёр сальные губы подушкой. У Эмиля начало желтеть в глазах и звенеть в ушах; взглянув на колбу, он увидел её наполовину заполненной кровью.

– Прекратите сосать из меня кровь! Вытащите илу! – взревел Бланжек.

Туша неспешно поднялась с постели, отпихнула ногой обглоданную кость и принялась неспешно, убрав руки в карманы, бродить по комнате, дожидаясь, пока колба наполнится. Сняв колбу, толстяк упаковал её в чемодан, где находилось ещё дюжины две таких же заполненных кровью сосудов. Потом установил пустую колбу и воткнул иглу в другую руку Бланжека с такой небрежностью, что от острой боли Эмиль потерял сознание. Придя в себя, он увидел своё посиневшее тело, по-прежнему лежащее на хирургическом столе.

Кровь всё сочилась по трубочке, второй сосуд был уже доверху заполнен. Через минуту кровь стала переливаться через горлышко, капая на пол. Толстяк куда-то исчез. Эмиль стал звать на помощь, но никто так и не появился, только собственное эхо, словно призывая его самого, доносилось издалека. Собравшись с духом, Бланжек из последних сил стал пытаться высвободиться, раскачиваясь на столе вправо-влево. В конце концов стол повалился набок, но неудачно: игла вонзилась глубоко в руку, и от страшной боли Эмиль отключился.

Очнулся Бланжек от того, что кто-то дотронулся до его плеча. Открыв глаза, он увидел перед собой профессора.

– Доброе утро, Эмиль! Уже полдень! Поднимайтесь, а то опоздаете в комитет, – добродушно произнес Гаспар. – Вы какой-то обеспокоенный, неужели плохо спалось на таком шикарном ложе?

Эмиль поднялся с постели, осмотрел руки: никаких кровавых следов и синяков не наблюдалось.