Татуировка

Что мне было делать? Васю я видел дважды в своей жизни: на дне рождения Тайсона в клубе и в этой квартире, когда он колол мне татуировку. Я ведь его и знать не знаю. Ситуация была словно из фильма какого-то. Невесёлого фильма. Будто не со мной. Но я был здесь и смотрел в глаза Васи Канады и его жены.

– Только поговоришь?

Мы вышли втроём, и его жена повела нас к квартире Хряка. Лето, жара и влажность, 13.00. Мы брели по кварталу, застроенному пятиэтажными хрущёвками с мусорками в центре дворов. Тополя, берёзки и каштаны Подмосковья.

Близлежащий трамвайный путь глухо вибрировал, извещая о скором прибытии трамвая.

По дороге Канада купил бутылку пива в палатке. Интеллигентный мужик в очереди в изумлении рассматривал сплошняком расписные руки Васи, торчащие из майки, и надпись на них: «Бог далеко, а жизнь близко». «Ты сейчас дырку во мне протрёшь глазами», – сказал ему Канада. Да, он был на взводе.

– У тебя ничего с собой нет? – спросил я его на всякий случай.

– Нет, – невнятно ответил он.

– Он тут живёт, – сказала его жена.

Мы остановились перед железной дверью подъезда и стали ждать. Канада пил пиво. «Ячменный колос». Я присел на скамейку и стал размышлять на тему: «А что я вообще тут делаю».

К подъезду подходил мужичонка с бабой базарного вида.

– Это он, – сказала жена Канады.

Вася Канада пошёл Хряку навстречу:

– Что ж ты делаешь, сука! – сказал он и стал бить бутылкой от «Ячменного колоса» по голове мужичонки. Бутылка не билась, мужичонка стоял и не прикрывался от ударов.

Только голову чуть втянул в плечи. Баба, которая была с ним, взвизгнула и куда-то испарились.

Мужики играли в карты, сидя за столиком в центре двора. Неподалёку дети, похожие на этих самых игроков, только перенесённых машиной времени лет так на сорок назад, играли в песочнице под присмотром мам. Какая-то тётка развешивала бельё. А у подъезда Вася Канада пытался разбить пивную бутылку о голову человека, изнасиловавшего его жену.

Наконец бутылка лопнула и разрезала руку, её держащую.

Вася остановился и стал пытаться другой рукой зажать хлюпающую кровью кисть. Хряк словно очнулся и медленно, будто нехотя, побежал в сторону трамвайных путей.

– Догони мне его, слышишь. Догони мне его! – стал кричать Канада, доставая платок из кармана и пытаясь перетянуть порезанную руку.

Я, не зная, не понимая зачем, стал преследовать Хряка. Он медленно бежал вдоль трамвайного пути, я за ним. Прошёл трамвай. Из него люди с изумлением взирали на нас, бегущих.