Ангелы на льду не выживают. Том 2

– Да иди ты! Обалдайс! В рот носки! Правда, что ли? Или прикалываешься?

– Истинный крест! – шутливо поклялся Дзюба, в глубине души искренне веселясь. – А чего ты так удивляешься-то? Тебе разве Саня не говорил, где и кем работает его тетка?

– Не-а… Но если честно, то я и не спрашивал. Он мне сказал, что, мол, на пенсии, ну и чего дальше спрашивать-то? Понятно же, что раз старуха и на пенсии, значит, не работает.

Роман увидел, что из гаража вышла Каменская, поднялся со ступеньки, на которой сидел рядом с Петруччо, наклонился к нему и негромко проговорил:

– Прими совет, дружище: обрати внимание на то, что кроме твоего железа и прогсов в мире еще есть люди.

Петруччо молча отряхнул крошки с джинсов и свитера и вслед за Романом и Каменской вошел в дом.

* * *

Саня Каменский вернулся примерно через час, еще через полтора часа проснулся Чистяков, вежливо намекнул насчет обеда, и Настя с сожалением спустилась вниз, чтобы приготовить какую-нибудь еду для мужа, Романа и Пети и – отдельно – «правильную» еду для Санька.

«Толку-то от этого, – сердито думала она, нарезая овощи для диетического супа, – все равно ведь не съест, выливать придется. Но есть два больших плюса: во-первых, совесть моя будет чиста, во-вторых, я научусь хоть что-то готовить. Молочные каши и супы я уже освоила, пора продвигаться дальше. Хорошо, что картошку вчера сварила, как чуяла, что времени готовить полноценный обед не будет».

Чистяков обследовал продуктовые запасы в холодильнике, вытащил какую-то упаковку, изучил мелко отпечатанные цифры, свидетельствующие о сроке годности, потом зачем-то понюхал, хотя что можно унюхать в замороженном товаре?

– Могу мясо пожарить, – предложил он, с сомнением глядя на упаковку. – Оно уже давно лежит, пора его израсходовать.

– Долго. – Настя покачала головой. – Я что-нибудь попроще сделаю, чтобы побыстрее. Леш, глянь, пожалуйста, там колбаса нигде не завалялась?

Алексей внимательно обозрел все полки и достал завернутый в фирменную бумажку дорогого магазина кусочек чего-то непонятного, но в любом случае изрядно засохшего.

– Вот это, кажется, в доисторические времена было колбасой, – изрек он. – Ничего более юного я не вижу. А ты что планируешь?

– Хотела картошечку с колбаской яйцом залить, помнишь, как мы с тобой всю жизнь делали? – Она сняла шумовкой пену с воды, в которой варилась курица – Санькино диетпитание.