Вкус крови. Рассказы. Повесть

Я подсознательно ждал её. И наконец дождался. Теперь она шла с коляской, в которой лежал младенец. Преодолев собственную неловкость, я встал, подошёл к ней и заглянул в коляску.

– Мальчик? Девочка? – спросил я.

– Девочка, – сказала она.

Видимо, лицо моё тоже было хорошо знакомо ей. Она совершенно не смутилась, как будто только и ждала моего вопроса.

– Присядьте, прошу вас, – я жестом увлёк её к своей скамейке.

Она не противилась. Мы присели.

– Мы же давно знакомы, – сказал я, – верно?

– Да, конечно, – сказала она, – в одной деревне живём.

Умна, подумал я.

– Знаете, – сказал я, чтобы как-то завязать разговор, – когда я был мальчишкой, здесь и была настоящая деревня. А до того ещё на соседней улице, – она тогда называлась Александровская, – стоял дом моего деда, где он держал трактир. Ну и жил там же, на втором этаже.

– Неужели правда? – она искренне удивилась, – и его можно посмотреть, этот дом?

– Нет. После войны всю Марьину Рощу перестроили, и деревня стала городом. Но что из этого лучше…

Она удивлённо взглянула на меня, но ничего не сказала.

Девочка в коляске заплакала.

– Пора кормить, – сказала моя собеседница.

Она покачала коляску. Ребёнок умолк.

– Как вас зовут? – спросил я.

Она назвала себя.

– Вы замужем? – я продолжал настаивать, исполненный любопытства.

Она улыбнулась. Помолчала.

– Я вас понимаю.

Она ещё помолчала. Я ждал. И наконец, видимо преодолев какое-то внутреннее сопротивление, она стала рассказывать. Вот что я узнал.

Она была единственным ребёнком в благополучной семье, но, как это нередко случается, благополучию пришёл конец, когда в возрасте шести лет она заболела полиомиелитом. Это была паралитическая форма болезни, приведшая к поражению мышц – сгибателей и разгибателей стоп. Хотя всё началось как простое расстройство желудка. Где она могла заразиться и каким образом, так и осталось загадкой. Понятно, что пережили при этом родители. Но об этом она не стала рассказывать. Из-за болезни она пошла в школу на год позже других детей и оказалась в классе самой старшей из учеников.

Уже умела читать и писать. Училась легко. Болезнь сделала её легко ранимой, но и отзывчивой. Одноклассники её любили, но близких друзей так и не случилось. Дети инстинктивно сторонятся всего, что им чуждо или заставляет испытывать слишком сильные чувства – жалость, сострадание, зависть, угрызения совести. Страх. Она, вероятно, подсознательно это принимала и оттого не тяготилась одиночеством.