Тень Хиросимы. Роман-легенда

 – Тень поднёс полупрозрачное гранёное стекло к губам, – не спрашивая, пьют и пьют из него.

– Жарко.

– Да, душно. Парит. – машинально ответил Тень и тут же быстро обернулся, – Цивилиус?

– Я, я, а кто же ещё без спроса войдёт к тебе через охраняемые стены.

Тень смутился на мгновенье

– Кому как не тебе знать, что происходит вокруг.

– Знаю, конечно. знаю. Мне прелюбопытно было бы узнать, что происходит в тебе, мой славный друг. Чем дышит Тень, ставшая серым, тайным соправителем Гонаци.

– Чем? – Тень поднялся, подошёл к кованому ограждению балкона.

Постоял, вздохнул глубоко и вернулся в спасительный полумрак тента, остановившись возле хорошо знакомой пустующей будочки. – Чем, спрашиваешь… если бы я знал ответ. Чем? Ещё вчера во мне была уверенность во дне сегодняшнем. И вот он наступил – этот день… И что? Пустота, Цивилиус, пу-сто-та.

– Ты чувствуешь себя выпитым и не можешь понять, кто же всё-таки пил. Ты? Или кто-то другой? Правильно.

Веки Тени метнулись вверх. В глазах застыло крайнее удивление.

Как?! Он сам говорил: «Тебя нет в сценарии», – промелькнуло в голове.

– А ты не удивляйся милок, не удивляйся, – задребезжал голос Цивилиуса. – Когда я тебе говорил «иди», нужно было идти, а ты только прогулялся до этого берега. Осел! Остепенился, так сказать. Даже стал частью происходящих здесь событий. М-да. Что ж, молодец. Похвально, весьма похвально. Высокий пост. Персональный автомобиль. Можно сказать, добился своим самоотверженным трудом и рискуя под пулями.

Тень сделал слабую попытку оправдаться.

– Цивилиус, зачем ты так! Тебе хорошо известно моё отношение ко всем этим цацкам.

– А как же – осведомлён. Заметь. Раньше ты вёл себя по-детски, наивно. И вот прошло время, и ты повзрослел. А повзрослевши, начинаешь оправдываться. Знакомо и уже успело набить оскомину. Ты стал для меня, как и все, – открытая книга. Тебя не трудно прочитать, Тень. Вот откуда моя проницательность. Причина её скрывается в тебе, а не во мне. Время и сцена поглотили тебя всецело.

Ты хочешь знать, кто осушил тебя. Кто тот неизвестный, опустошивший тебя?

Тень, не замечая, вытянул шею.

– Не напрягай свой слух – откровенничать я не собираюсь. Знания ещё никому не помогли оставить эту сцену. Они только добавляют трагичности или комичности (в зависимости от ситуации и места) в мизансцену.

– Я и не собирался оправдываться, Цивилиус! – раздражение, копившееся в последнее время, вырвалось наружу. Ему хотелось высказаться.