Тень Хиросимы. Роман-легенда

Ты потому до сих пор и не можешь найти ответ, что служишь самоуверенности и не обретаешь свободу веры. И единственное твоё отличие от тех, расположившихся в партере и ложах, – ты бесплотен. Ты можешь играть, не оглядываясь на публику. И можешь жить, не ожидая рукоплесканий – жалкого звука, рождённого ладонями. В отличие от тех, жалких безвольных созданий на сцене жизни, возомнивших себя героями, ты один из немногих, кто живёт, а не играет. Кому не нужна маска и кто сам пишет и озвучивает свою роль.

– Так что же мне делать?

– Не жди от меня ответа. Повторяю, я всего лишь Управляющий сценой. И то, что творится за её пределами – не в моей компетенции. Хочешь познавать – познавай; спрашивай, я отвечу, но ответ будет моей правдой. Правдой Цивилиуса. Великой здесь и ничтожной за пределами театра.

– Ты предлагаешь мне…

– Я – эхо, ты забыл. Я не могу предлагать. Я отголосок любопытных до зрелищ. Я подсказываю сценарий, но не пишу его.

– Однако же меня там нет, и это не мешает тебе свободно общаться со мной, – Тень впервые победоносно улыбнулся – ему удалось загнать загадочного всемогущего собеседника в логический угол.

– Смеёшься, думаешь: ага, попался! Ну что ж, меня радует то, что ты улыбаешься. Значит, не всё потеряно. И помни: здесь всё – абсурд, кроме того, что всё это – существует.

– Чепуха какая-то!

– А я о чём? Иди.

– Куда? – опешил Тень.

– Ну не будешь же ты стоять тут целую вечность, заглядывая придурковато в пустующую будку.

– Хм, глупо.

– Ну вот и иди. Здесь свои законы, мой чудесный собеседник, если ты в лучах сцены – не стой. Действуй. И даже пауза наполнена глубочайшего смысла и энергии. Ну давай! – Цивилиус словно подталкивал, вынуждал.

Тень растерянно посмотрел вокруг. «Зачем он так со мной поступает? Словно я никто». Обиженно поджав губы, он отошёл в сторону и снова осмотрелся блуждающим взглядом.

«Сцена», да он шутит! Тоже мне шутник, – обида не покидала его.

Перед ним расстилалась устрашающая своей нереальностью картина разрушения. Обломки кирпича, обожжённые останки стен. Кое-где выпущенный на волю огонь дожирал останки некогда цветущей жизни.

Тень опустил голову. Как ни странно, он продолжал стоять на каменном мосту, чудом уцелевшем в эпицентре взрыва. Под мостом бурлила мутная вода.

Раньше я мог утопиться, а теперь?..