Дело побежденного бронтозавра

На самом деле матушка была никакая не матушка, а совсем еще молодая, даже можно сказать, юная женщина с исплаканным, но каким-то очень ясным и чистым лицом, одетая в простое черное платье.

– Меня Серафима Владимировна зовут, – сказала она, когда Волин еще раз представился, теперь уже вживую, а не по телефону. – Чаю будете?

Старший следователь развел руками: не хотелось бы затруднять хозяйку…

– Не затрудните, – просто отвечала она. – Когда живая душа рядом, мне легче становится.

Возле этой женщины Волин чувствовал себя как-то странно, словно его в воздухе подвесили, и никак не мог найти нужного тона.

– Я, к сожалению, с пустыми руками, – проговорил он несколько виновато.

– Ничего, – отвечала Серафима Владимировна, – у нас все есть. И варенье есть, и сухарики.

Тут вдруг она умолкла и как-то беспомощно улыбнулась, глядя на него.

– Вот видите, – сказала, – до сих пор говорю – у нас. Никак не могу поверить, что Георгия уже нет со мной.

Она закусила губу и отвернулась.

«У бога мертвых нет», – вспомнилось вдруг Волину, но говорить это вслух он не стал. Такое можно говорить тому, у кого все близкие живы и здоровы, а не женщине, у которой только что страшной смертью погиб муж.

Пока поспевал чай, старший следователь обошел гостиную, с интересом разглядывая обстановку. Все в доме, от мебели до чайного сервиза, было самое простое, бедное, кроме, пожалуй, икон на стенах. Но не иконы привлекли его внимание – Волин заметил лежавший на столе открытый фотоальбом.

Большая фотография в альбоме неожиданно заинтересовала его – точнее, не сама фотография, а люди, смотревшие с нее. На фото было три человека – два совсем молодых и один постарше, коротко стриженный, с широким лицом и тяжелым взглядом исподлобья. Старший следователь почувствовал, как сердце его забилось быстрее.

– Кто это? – спросил он с безразличным видом, кивая на фотографию.

– Это? – Серафима секунду смотрела, словно не узнавая, потом подошла, коснулась фотографии пальцами.

 – Это отец Георгий с друзьями.

– А что за друзья? – Волин по-прежнему не отрывал взгляда от фотографии, словно боялся, что она растворится в воздухе.

Серафима Владимировна покачала головой. Вообще-то отец Георгий не любил эту фотографию, хотел даже сжечь ее, но она припрятала. Муж ей тут очень нравится, такой юный, смешной. А друзья – это… Друзья как друзья. Один, который помоложе, Валера. А который постарше – его она не знает.

Зато Волин знал.