Край. На фоне неба

Переходить дорогу в неположенном месте и по ночам – не выть —

спать, плотно спрятав голову под подушку

и не бояться, что под утро кто-нибудь тебя задушит

или пристрелит, как бешеную собаку…

Странное место, но хочется жить здесь, однако!

Ковыряться в носу или в ухе безымянным пальцем —

потом, в итоге, сомневаться – а что же дальше…

будет ли утром завтрак и чёрный кофе —

и сколько с тебя за это, в итоге, спросят…

Место, которого больше на земле – не сыщешь…

где тебя по имени – теперь – знает каждый нищий.

    февраль 23. 2017 год

Январь 1880 года

Первого января одна тысяча восемьсот восьмидесятого

Анна Григорьевна слегла с тяжёлой простудой.

Фёдор Михайлович семенил по комнате и бормотал что-то невнятное

и, как всегда, надеялся только на чудо…

Микстуры, выписанные доктором – не помогают.

Анна Григорьевна дышит, как при обыске Митя,

или сам Фёдор Михайлович, который ещё не знает,

что жизни осталось одиннадцать месяцев… и луна в зените

его вдохновляет капельками чернильными —

звёзд на небе… На земле – чёрная долговая яма…

а Анне Григорьевне хочется пирожное ванильное…

не болезнь, а какая-то новогодняя драма…

и сиротливые мальчики бегают куражатся под окнами —

как бы чего не вышло с их-то энергией,

с их способностью делать жизни короткими —

в любой день недели, кажется… и в воскресение.

В тишине страдания, один на один с неприятностями —

только и остаётся, что сочинять бессмертие —

под микстуры от кашля, под пакетики со всякими гадостями —

для больной Анны Григорьевны… странные действия —

доктора – как пальцем сухим по стеклу оконному —

тянешь полоску со скрипом – до нервной колики,

до конечной точки, тебе одному знакомую,

где только память, а не кружки… треугольники…

бабочки… Между створок спрятавшееся будущее —

смотришь и видишь – как вытекает прошлое —

в твоё настоящее, где в ожидании лучшего,

всё-таки знаешь – ни чего не будет хорошего…

ничего не будет! Сморщинишься, как мочёное яблоко,

рядом с Анной Григорьевной, что доподлинно всё зафиксирует,

застенографирует… съесть его надо бы —

это яблоко, но как-то мимо всё… мимо.

В январе, когда впереди – только год – не более —

хочется выспаться, спрятаться, стать недосягаемым

для чьего-то внимания, для чьей-то злой воли,

даже для родственников, что раздражают своим роптанием

по любому поводу… Всего только год до вечности!..