За пределами вселенной. Поэмы

В ночи на синих облаках

Сиял янтарный месяц тонкий;

Везде звучал сычей плач громкий,

И ночь была вся в чудесах.

Стелились серым пеплом тени;

Сияли светляки в траве;

Светились тучи желтой пеной,

За ними скрылся лунный свет.

Всё небо тучами покрылось,

И сквозь их щели иногда

Глядела дальняя звезда,

Но тускло в вышине светилась,

Во мраке таяла ночном.

Вот свежим воздухом дохнуло,

Везде живое всё уснуло

Спокойным и прекрасным сном.

И даже тучи задремали,

И горы спят во мгле сырой.

И всё на лоно снов попало,

И месяц дремлет восковой,

Но не уснул Степан печальный;

Туман стелился по земле,

Светился месяц в синей мгле;

У озера чернел храм дальний;

Пошёл мой Стёпа погулять,

Поговорить с ветрами что ли;

Какая жизнь! Какая воля!

И легче дышится в полях!

Свободу не купить за деньги!

Берёзы в тишине стоят

И листья их звенят, как серьги,

Мир черным сумраком объят.

Темно-темно вокруг. От стужи

По телу пробегает дрожь,

Но греет кровь Степана.

Ему и свежий воздух нужен!

Не встретил никого Степан,

Вокруг казалось всё печальным.

Какая в нём таится тайна?

Какой в той бодрости обман?

На плечи бремя, может, давит, —

И в недрах сердца всё бурлит;

Душа вдруг стала от той славы

Тяжелой, словно монолит?

А может, просто он скучает

И делать нечего ему,

Не хочет покориться сну;

Он и зари не замечает.

Увы! Он Богом обречён,

Причина же – совсем иная,

Что впереди ждет – он не знает,

Какой вчера он видел сон?

Я расскажу вам сновиденье,

Которое потом его

Тревожило, и размышленья

Тоску родили для него.

А снилось же вчера, что ехал

Он с Комсомольска отдыхать,

А, может, и в футбол играть,

И слышит он раскаты эха,

И вдруг рассеялась мглы синь:

У речки девушка сидела,

Густая прядь волос чернела;

Глаза, как с малых синих льдин.

И говорит ему та дева:

«Вон, видишь: дальние холмы,

За ними поле без посева…

Но были счастливы там мы,

Купались в золоте востока,

На прядь ты сыпал мне цветы

Невыразимой красоты…

Но стала жизнь для нас жестокой,

Ведь у судьбы есть свой закон…»

– Не в первый раз я это слышу! —

«И с худшей стороны он вышел

К тебе.

Да! У тебя сейчас другая…

Степан от злости закричал:

– Зачем ты это мне «втираешь»?! —

«Затем, чтоб знал, что сгоряча,

Глупец, жену свою обидишь

На трезву голову.