Лунные дети – 2. Полина. Часть первая

Слишком чёткая, без голубоватой дымки, линия горизонта, очень контрастные цвета неба, чересчур мягкий мох под ногами (теперь я точно вспомнила – почва в «Джунглях» всегда была твёрдой), полное отсутствие ветра – не качалось ни единой травинки. В общем, всё было совсем не так.

Костюм глючит? Визуализатор плохо работает? Или что-то ещё?

Я задумалась, усевшись на корточки и устроив подбородок на сплетённых пальцах рук. Дядя Боря оказался прав – в нашем Графонете происходят странные вещи. И моих скудных познаний в технике вряд ли хватит, чтобы понять, что именно и почему.

Хотя – почему нет? Очень даже есть! Только он в «Штуке» и вряд ли в ближайшее время сможет оказаться на моём сайте. Да и вредный этот Никита – просто жуть, даже подходить с вопросами не хочется. Ладно, если представится случай, дам ему сетевой адрес ресурса, пусть поломает голову над здешними загадками. А если такой возможности не появится – сильно переживать не буду – у меня достаточно проблем и без этого.

Некоторое время я топала по дороге, особенно не задумываясь, куда я иду и зачем. Вообще-то и в «Джунглях» я оказалась просто так, от нечего делать, без всякой определённой цели, и сейчас наслаждалась тем, что можно просто передвигаться в любом направлении и ничего не делать.

Впереди, среди ветвей, мелькнуло что-то рыжеватое. Сначала я не обратила на это внимания, потом заинтересовалась и ускорила шаги.

Лес в низине горел.

Это было феерическое зрелище. Ярко-оранжевый огонь мягко облизывал громадные деревья, словно малыш – мягкое мороженое. Звука не было, дыма не было, запаха – тоже, отсутствовали все атрибуты пожара, был только огонь – дикий и всепоглощающий.

Повадками пламя походило на пресмыкающегося – стелилось по земле, приподнимало голову, чуть отползало, чтобы с новой силой броситься вперёд; добравшись до очередного дерева, мягко обвивалось вокруг него, по коре добиралась до верхушки ствола, разочарованно останавливалось – и, очертя голову, бросалось вниз, рассыпалось на множество искр, сплетающихся в одно целое; и снова мягко стелилось по земле, с настойчивостью бездушной рептилии завоёвывая окружающее пространство.