Лунные дети – 2. Полина. Часть первая

Погиб человек, которого я хорошо знаю… знала (язык не поворачивается говорить о Валькирии в прошедшем времени), – а я сижу и раздумываю, почему извещение о гибели пришло не с того адреса электронной почты.

В психологии это называется компенсаторным механизмом. Вместо того чтобы впадать в стресс и устраивать жуткую истерику, человек начинает заниматься чем-нибудь таким, о чём в нормальном состоянии психики и помыслить не мог.

Мой случай – не самый безнадёжный. Стулья я на дрова не колю, отцовские ботинки в окно не вышвыриваю – всего-навсего при минимуме информации пытаюсь заняться частной сыскной деятельностью.

Я судорожно перевела дыхание. Итак – Валькирия умерла. И мне нужно приложить все усилия чтобы хоть каким-нибудь боком втиснуть эту мысль в своё сознание.

А теперь отброшу эмоции в сторону и попробую объяснить всё по порядку. В первую очередь – каким образом получилось, что женщину, которую ни разу не видела в глаза, и даже не уверена, что она принадлежит к слабому полу, я называю хорошо знакомой.

Сделаю небольшое отступление. Не знаю, насколько хорошо или плохо такое положение вещей (скорее минусов тут всё-таки больше), но у меня почти нет авторитетов. Только не нужно считать меня абсолютно асоциальной личностью: законы общества, в котором я существую, и писанные, и неписанные, мною соблюдаются безукоризненно. Высокое положение отца обязывает не давать повода окружающим в чём-либо меня упрекнуть.

Тем не менее, для меня авторитетов почти не существует – слишком мало я знаю людей, на которых хочется равняться.

Первым и бесспорным авторитетом для меня является папа. Это подразумевается само собой: глупо не прислушиваться к мнению человека, который сумел стать самым главным в обитаемой части вселенной, тем более если он – твой ближайший родственник.

Второго и последнего человека, который сумел заслужить моё доверие, я практически не знаю, как ни глупо это звучит. Я имею в виду, лично – не знаю. Но у меня такое ощущение, что мне он известен всю мою сознательную жизнь.

Само собой, Валькирия – это её псевдоним, настоящее имя женщины – Митникова М. С. Именно так – М. С. Даже сейчас, после её смерти, не представляю, как звали эту загадочную журналистку. Может Мария, может Марина, может – вообще Марфа (в последнее время в моде древнерусские имена. Отца дяди Бори звали Емелей и – представьте – мужик как-то выжил, даже потомством обзавёлся).