Все в лес пошли… (сборник)

Рунки злится:

– Ма, ты почему так смотришь?

– Как так?

– Как мужчина.

Рахела не могла понять собственную дочь. Однажды она осторожно спросила:

– Рунки, ты какого мужа хочешь?

– Да я и не думаю о свадьбе. Год за годом жить с одним парнем – это ужасно.

– Это что за новости!

– Правду говорю. Неужели ты думаешь, что замуж выходят за тех, с кем встречаются? Еще чего! И парни жениться не собираются, им бы только девушку в постель затащить.

Лицо Рахелы помрачнело:

– Но ты, конечно, не соглашалась?

– Ма, соглашалась – не соглашалась, не хочу я обсуждать это с тобой.

Мне девятнадцать. Ты за меня ответственность уже не несешь.

Рахеле хотелось, чтобы Рунки вышла замуж за хорошего, умного бенгальца и насладилась тем счастьем и радостью, которые сама Рахела рисовала себе всю жизнь. Вот только где в этой чужой стране найти такого? Рахела уже всех, даже дальних знакомых спрашивала. И нельзя сказать, что подходящих молодых людей не находилось. Но сначала они хотят знать, есть ли у девушки вид на жительство.

Поможет ли им эта женитьбы остаться здесь? Не хотят видеть фотографию девушки, не хотят видеть саму девушку, хотят видеть лишь ее грин-карту.

Амин сидел в своем кабинете и что-то писал. Его кабинет – маленькая комната на первом этаже в дальнем, западном, крыле. В комнате из мебели был только небольшой письменный стол, а еще кресло да книжная полка. На полке не было ничего, кроме нескольких справочников, пары старых номеров «Нешнл Джеографи» и одного романа Бибхутибхушона Бондхопаддхая.

Амин иногда закрывается в этой комнате и все что-то пишет. Но хотя Рахелу и мучает любопытство, она никогда ничего не спрашивает – Амин этого не любит.

Рахела два раза постучала в дверь и тихим голосом спросила:

– Можно?

Еще до того, как услышала ответ, она отодвинула занавеску и вошла. Амин постарался спрятать то, что писал. Рахела сделала вид, что ничего не заметила.

– Амин, я позвала гостей сегодня на ужин.

Амин ничего не ответил. Рахела продолжала:

– Пойди купи судака.

– А что, здесь бывает судак?

– Иногда бывает.

– Тогда пойду куплю.

Рахеле показалось, что Амину не по себе, словно она ему мешает. Но почему? Рахела вдруг спросила:

– Что пишешь?

– Так, ничего.

Рахела посмотрела на мужа, вздохнула и ушла на второй этаж к Рунки. Из-за запертой двери слышалась музыка.

– Рунки, открой-ка дверь. Это мама.

Рунки открыла. Глаза у нее были заплаканные.

– Рунки, что случилось?

– Ничего, ма.