Дело бога Плутоса

Невысокий рост, хрупкое сложение, русые волосы, кроткий нрав, голубой беззащитный взгляд – это был если и не ангел в натуральную величину, то, по крайней мере, уменьшенная копия херувима. Несмотря на ординарную, в общем, внешность, претендентов на ее руку и сердце было предостаточно. Отчасти это объяснялось ее характером, который располагал к себе с первого слова, отчасти – наличием богатого и влиятельного отца. Однако сама Екатерина Николаевна, судя по всему, замуж вовсе не спешила.

Да и Николай Гаврилович не торопился расстаться с единственной дочерью, которая поистине была его отрадой и украшением закатных лет.

Увидев в гостиной Загорского, Катюша зарделась, но глаз не опустила и присела в реверансе. Загорский поднялся из кресла, улыбнулся и галантно поклонился барышне.

– Составь нам компанию, – попросил ее отец, – нам с господином Загорским нужно у тебя кое-что узнать.

– С удовольствием, – отвечала девушка. – Нестор Васильевич знает, что в нашем доме он – всегда желанный гость.

Загорский шутливо поднял ладони, всем своим видом показывая, что не заслужил такой чести, но тут же, впрочем, сделал серьезное лицо. Екатерина Николаевна наверняка знает, что вчера вечером ее брат исчез из дома?

Екатерина Николаевна это знала.

А не знает ли, случайно, Екатерина Николаевна, куда именно он мог направиться? Барышня, помедлив самую малость, отвечала, что этого она знать не может, брат ей ничего не говорил.

– Вот как, – озадаченно молвил Нестор Васильевич и ненадолго умолк.

Впрочем, молчал он не просто так. Он незаметно, но крайне внимательно оглядывал барышню. Та была одета в очаровательное голубое платье, которое выгодно гармонировало с цветом ее глаз. Однако искушенному взору Загорского сразу показалось, что в облике девушки чего-то недостает. Хотя Катерина Николаевна была девушкой скромной, но он, однако же, знал ее за большую модницу. Всякий раз, когда он приезжал в гости, она старалась принарядиться, как будто для выхода в свет – в ход шли даже драгоценности.

Загорский это замечал, но никаких далеко идущих выводов из этого не делал: дело обычное, юная барышня хочет нравиться всему миру. Однако в этот раз никаких украшений на ней не было. Загорскому это показалось несколько странным.

– Прекрасное платье, – с восхищением заметил Нестор Васильевич, – оно очень вам идет.