Дело бога Плутоса

– Новомодная болезнь, гипертонический криз[4 - Термин «гипертонический криз» в медицинский обиход впервые ввел в 1903 году австрийский врач Пал Якоб.], – слабым голосом отвечал его превосходительство. – Кажется, так это доктор назвал.

Брови Загорского поползли наверх.

– Как вас угораздило? Что говорят врачи?

Тайный советник махнул рукой: сейчас это не так важно. Важнее история, которая предшествовала этой прискорбной неприятности. История же, по словам Николая Гавриловича, была банальной до отвращения.

– У вашего покорного слуги похитили секретные дипломатические бумаги.

Загорский нахмурился.

– Вы хранили их дома?

Нет, разумеется, его превосходительство не хранил секретные бумаги дома, однако их пришлось ненадолго вывезти из министерства иностранных дел. Дело было так.

Министерство и лично тайный советник работали над окончательной редакцией одного международного договора. Когда документ был готов, его с фельдъегерской почтой отправили к государю – на высочайшее утверждение.

Государь-император изучил документы, но, прежде чем поставить под окончательной редакцией договора подпись, затребовал к себе тайного советника – для уточнения некоторых деталей.

Николай Гаврилович незамедлительно явился во дворец.

Государь тепло принял старого царедворца, которого отличал еще его отец, император Александр III, расспросил о службе, о детях, после чего все неясности договора были уточнены в кратчайший срок. Затем и сопроводительное письмо, и сам договор снова были положены в конверты и запечатаны печатями собственной Его Императорского Величества канцелярии, после чего должны были отправиться фельдъегерской почтой обратно в министерство. Но…

– Но? – переспросил Загорский.

Но не отправились.

– Почему? – полюбопытствовал действительный статский советник.

– Так вышло, – с некоторым раздражением отвечал патрон.

– Боюсь, такой ответ не покажется удовлетворительным никому, и в первую очередь – самому государю, – после некоторой паузы заметил Нестор Васильевич.

Тайный советник недовольно фыркнул, но все-таки объяснил, что после запечатывания государь лично передал ему оба конверта – с договором и с сопроводительным письмом.