В поисках меча Бога Индры

Язык Гуши абие соскочил с длани мальчонки и полетел у направлении рта шишуги. Послышалось тихое окмуш и лялизка заскочила унутрь рта, зубы звонко вдарились друг о дружку, и сомкнулись, а нижня губа, подлетев с подбородка вукрыла верхню, и кажись маненечко припрятала расплывшийся кончик носа.

– Обаче, – протянул Борила, подымаясь на ноги и рассматривая шишугу, утак словно видывал упервой. – А як же энта дырка вуткрываитси?

– Пл… пл… пл… пл, – издал Гуша, и роть яго вдругорядь отворилси, нижня губа ужотко лишившись своих горных гряд впала на подбородок, а кончик зелёно-серого языка ищё раз выглянув из-за раскрывшихся зубов, затрепетал у воздухе.

 – Пл… пл… пл, – продолжал осваиватьси с лялизкой шишуга, а кады напоследях тот обрел свову истинну гибкость, корявенько ответил, – дам ист в плокоде дакы палычка, дыкни ее и дыла одклоидши…

– А, палочка, – повторил за Гушей отрок и оглянулси.

У краснолесье, шишуга был прав, вже правила ночь, на далёком, чёрном небе чуть заметно поблескивали сине-серебристы звёздны светила, а на оземи, на лесной подстилке также попеременно вспыхивали зеленоваты светлячки.

– Надо ж, а я кады лётел униз, той палочки не приметил, – тихонько добавил мальчоночка, будто страшась прогнать очарование летней, прохладной ночи, насыщенной запахом леса.

Гуша шагнул к яме и заглянул у неё, може проверяючи на месте ли его палочка, кадысь унезапно идей-то недалече послышалси продолжительный шорох, а таче еле различимый окрик: «Борилка! Борила! Идеже ты?!»

– Тута! Туто-ва я! – поспешно откликнулси мальчишечка.

И посотрев на шишугу, просиявши, молвил, – слышь Гуша, мене ищуть.

– Да… шышу… шышу, – ответствовал шишуга и Борила уловил в его сиплом, низком голосе испуг.

Гуша порывисто замотал головой, точно осматриваючи просторы тёмного леса, иде с разных сторон слышалси хруст да радостный окрик воинов, а морг спустя и вовсе замелькал ярко-рыжий отсвет светоча.

– Эвонто мене дядьки Былята, Щеко и Сеслав ищуть, – разъяснил малец всполошившемуся Гуше.

Да повысив сей миг голос, прокричал воинам, – тута я! Туто-ва!…

– Помаут бидя будуд, – вроде як, и, не спрашивая, а утверждая обреченно прокалякал Гуша.

– Чавось? – не разобрав чудну речь шишуги, перьспросил Борилка.

– Галова болид, кушад кадел… помаут бидя будуд, – наново повторил шишуга и горестно вздохнув, поднял праву руку да принялси чёсать шёрсть за боляхным округло-удлиненным, оттопыренным ухом.