Твой Содом

И скованность ноги, не позволяющей нормально пройтись по комнате и обдумать ситуацию – не успокаивало, а лишь больше нервировало.

– Дэни, отстань! Мама думает! – резко дергая ногой, она пыталась сбросить его с ноги, но он вместо того, чтобы отпустить, лишь прижался еще крепче, – Дэни! Фак!

Она не может думать, когда ей мешают. Она лишь хочет побыть одна. Чайник кипел со свистом еще громче и у нее закружилась голова. Терпение пересекло точку кипения и сжимая в губах сигарету, она наклонилась, желая освободить ногу.

Уперевшись одной рукой в подоконник, вторую она положила ему на голову.

Ладони таяли в детских волосах нежнее шелка, а пальцы, сжимаясь почувствовали мягкую хрупкость головешки маленького человечка, с просвечивающимся темечком. Но мамино сердце малыш, сейчас не в духе, прости ее, сжав этими пальцами голову, она с силой толкнула его.

Его ручки разомкнулись и маленькие ноги заплелись, потеряв равновесие. Законы мира равнодушно потянули его навстречу с краем стола, столкнув затылком. После чего, от удара тело плюхнулось плашмя на пол и поднимая голову с разбитой губой он медленно, молча, раскрыл во всю свой граммофон.

Лишь с четырьмя торчащими зубками, он открыл рот и разверзся вой сирен…

– Твою мать! – вскрикнула она, придерживая сигарету в пальцах и подойдя к нему. Она схватила малыша за предплечье и подняла его на ноги, после чего отпустила. – Все… все, хватит ныть… – повторяла она ему, но он не успокаивался, – Дэни, прекрати, это просто царапина…

«Да чтоб тебя!» – с этими мыслями ей пришлось сжать пальцами его щеки, чтобы заткнуть, но стало только хуже.

Из-за сдавленных щек рана на разбитой губе разошлась еще больше и от боли он стал рыдать еще громче, – Фак!

– Хватит, хватит, хватит! – она била его по щекам, но даже это его не успокаивало. – А ну хватит, я сказала! Ты не даешь мне думать!

Не зная, что с этим делать, она быстрыми шагами удалилась в спальню. Продолжая рыдать, весь в соплях и слезах он побежал за ней с криками, – Мама-а!

Она молча накинула на себя джинсовые шорты и футболку, в каждом движении показывая, что она в очень плохом расположении духа.

Обойдя его пока он за ней бежал, она быстрыми шагами пошла к двери. Солнечный свет проник в дом, когда она открыла дверь, но следом снова погас со звуком громко хлопнувшей двери. Она ушла.

Увидев, как она покинула его, он орал и плакал еще громче, продолжая ее звать. Подбежав, стуча ладошками по двери и звать: – Мама-а! Мама-а!

Но она не приходила.