Неверия. Современный роман

А на Жеке оказались резиновые сапоги, поэтому он спустился в траншею и продолжил копку.

Но копать земля приходилось всё труднее и труднее: стали чаще попадаться камни, вода в траншее только прибавляла, и Жека начал вязнуть в жиже.

Когда ему надоела такая работа, он с трудом выбрался из траншеи и пошёл искать бригадира или мастера. Однако начальство на объекте отсутствовало, а на стройплощадке громко раздавался чей-то гнусавый, противный голос.

Резкие и неприятные звуки исходили от новоиспечённого бетонщика, по прозвищу Баклан, который не горел желанием лезть после обеда в траншею.

– Вафлёрша!.. Вафлю!.. Вафлю!

Баклан, страдая, по всей видимости, от длительного воздержания и отсутствия женского внимания и ласки, искал отдушину для своей похотливой натуры.

На стройке, кроме женщины инженера-строителя, которая вела разметку фундаментов и перемещалась по объекту с теодолитом, никого больше из прекрасной половины человечества обнаружить было невозможно. И двусмысленные выкрики Баклана касались именно этой, уже немолодой, женщины, которая исправно занималась своим делом, не обращая никакого внимания на его голосовые упражнения.

Вскоре на стройплощадке появилось всё начальство: бригадир, мастер из местных, Барсуков Иван Степанович, и прораб из качкарского СМУ.

Мастер ещё на подходе обратил внимание на явно издевательские возгласы Баклана, звонко раздающиеся на стройке, сообразил, что к чему и сразу же направился к источнику непроизводственного шума.

– Слушай, как там тебя… Баклан! – обратился он голосистому бетонщику и повертел пальцем у виска. – Тут дур деревенских нет – все с понятием!.. Кончай кричать, а то набакланишь на свою задницу!

Мастер годился Баклану в дедушки, поэтому парень умолк без возражений, но тут же быстренько переключился и заголосил по поводу воды, прибывающей в траншеях, решив таким образом отыграться.

– Знаем… В курсе – будем думать! – сдержанно ответил мастер и направился к прорабу, которой стоял у траншеи, в которой ещё недавно мучился Жека.

– Да, грунт тяжёлый и к тому же вода, – вслух рассуждал прораб. Он поднял камень, лежащий в кучи откопанной земли и, внимательно осмотрев его, произнёс: – Мергель.