Лучшее и любимое

– Что ты предлагаешь, ничтожный купечишко? Хочешь, я завтра приду к тебе? И ты будешь молить меня принять все свое имущество! До последней монетки, до последней нитки! Если бы мне нужны были золотые монеты, я имела бы их все! Мне не нужны деньги!..

– Лавас! Спаси меня! Ведь ты победил в стольких битвах! Отбей меня у Мары! – закричала тогда Нао-Ми.

И Лавас, чтобы не посрамить свое имя, сказал:

– Мара! Сразись со мной!

И еще громче захохотала темная ведьма.

– Что ты можешь?! Стоит мне только захотеть и весь ваш город исчезнет с лица земли!

– Вталас! – в отчаянии закричала Нао-Ми.

– Слуги, взять ее! – закричал Вталас, но только громкий хохот ведьмы был ответом на его слова.

– Я не в твоей власти, ничтожество! – сказала Мара. – Посмотри на своих слуг. Как они сжались, как они пытаются забиться подальше, чтобы не слышать и не видеть меня. Хочешь, я прикажу, и они собственными руками разорвут тебя?..

– Ниеназ! – с последней надеждой в глазах обернулась Нао-Ми к великому ученому.

– Мудрый знает, что Мара непобедима, – тихо ответил Ниеназ. – Никому не избежать ее темных лап. Я не могу спасти тебя…

– Тогда какой смысл в твоих знаниях и твоей мудрости! – с горечью и отчаянием сказала Нао-Ми, и Ниеназ опустил глаза.

И тогда Мара схватила принцессу и с хохотом понеслась прочь из города…

* * *

И когда стих далеко в горах ее страшный голос, над площадью снова повисла тишина.

Люди стали потихоньку расходиться, а неудачливые женихи слезать с помоста.

– Куда же вы?! – вдруг закричал Но-Веар и выскочил на середину площади. – Неужели никто из вас не попытается спасти свою возлюбленную?!

– Возлюбленную? – удивленно спросил Гвоботаст.

– Кого, кого спасти? – переспросили Лавас и Вталас.

– Это невозможно, – ответил более догадливый Ниеназ. – Мара никого не выпускает из своих лап. Если Мара выбрала кого-то, то никто и ничто не сможет спасти его…

– И что же вы теперь будете делать? – не понял Но-Веар.

– Как что? – опять удивился Гвоботаст. – Искать другую невесту!

– Конечно, а что же еще? – подтвердили Лавас и Вталас.

– Жизнь продолжается… – философски закончил Ниеназ.

Люди молча расходились. Они не глядели на Но-Веара. Ведь они знали, что он любил Нао-Ми. Вскоре юноша остался один. Посреди большой площади. Он долго стоял.